– Да я как-то неловко себя в нем чувствую… – Катерина выглядела смущенной.
– Неловко? – подозрительно переспросила Ирина. – Ну-ка, надевай…
Катерина напряженно запыхтела и кое-как натянула терракотовую юбку.
– Ага! – воскликнула Ирина таким голосом, будто застукала подругу за жульничеством в игре в лото. – Да ты просто в него не влезаешь! Поэтому и не хочешь носить!
– Что значит – не влезаю? – обиделась Катя. – Ну, он просто немножко сел…
– Ничего он не сел! Такие вещи не садятся! Просто ты, Катька, снова потолстела!
– Глупости! Не может быть! Я много двигаюсь, устраиваю разгрузочные дни…
– Как часто? Раз в пять лет?
– Ну что ты пристала! Ну, не каждую неделю, но раз в месяц… или в два…
– А после разгрузочного дня устраиваешь два загрузочных! Катька, я тебя знаю! Ты должна взять себя в руки!
– Ну ладно, я обещаю – если все благополучно пройдет с этой самой Оксаной, я… я откажусь от сладкого! На целую неделю!
– На месяц, – сурово потребовала Ирина.
– Подруга, называется… – безнадежно протянула Катя. – Короче, сейчас-то что делать? Можно идти в зеленом платье?
– И не мечтай! Сейчас мы что-нибудь сделаем с этим костюмчиком – вот тут можно распустить, вот здесь – прихватить булавкой…
Действительно, через двадцать минут Ирина умудрилась втиснуть подругу в терракотовый костюм и даже придать ей вполне приличный вид.
– Вот теперь можно отправляться в «Райский сад», – проговорила она, удовлетворенно оглядев дело своих рук.
Галерея поражала своим великолепием еще на дальних подходах.
Ее вывеска сверкала всеми цветами радуги, переливалась и искрилась, как жена индийского магараджи. Окна были превращены в огромные аквариумы, и в них плавали сотни экзотических рыбок. Весь фасад вокруг входа был увешан гирляндами разноцветных шариков.
– А ты хотела явиться сюда в своем затрапезном болотном балахоне! – вполголоса проговорила Ирина.
Они поднялись по ступенькам, и двери галереи послушно раздвинулись.
Перед входом тут же возник шустрый молодой человек небольшого роста, облаченный в хорошо отутюженный черный костюм, с наголо выбритой головой, в которой отражались многочисленные галогеновые светильники.
– Позвольте приветствовать вас в «Райском саду»! – радостно воскликнул этот бритоголовый и потащил посетительниц в глубину галереи. – Мы можем предложить вам замечательные холсты Амалии Простохвостовой… – начал он, остановившись перед несколькими картинами, изображавшими щенков и котят с розовыми бантиками. – В этих работах особенно четко выражено жизненное кредо художницы, ее любовь к братьям нашим меньшим, к простым, незамысловатым радостям жизни…
– Эй, молодой человек, притормози! – строго проговорила Ирина, высвобождая руку. – Мы представляем интересы самой Варвары Борисовны!
– Кого? – удивленно переспросил молодой человек.
– Она обставляет свой новый особняк, – значительным голосом сообщила Ирина, – и поручила нам подобрать для него что-нибудь достойное… ну, мы решили взглянуть, нет ли у вас чего-нибудь стоящего… но, конечно, эти младшие братья совершенно не подходят. – Она пренебрежительно махнула рукой в сторону щенков и котят. – Они не гламурны. И вообще эта ваша Пустохвостова – совсем не то, что нам нужно…
– Как я вас понимаю! – послышался за спиной Ирины мягкий, доброжелательный голосок, и рядом с ней возникла крошечная женская фигурка.
Эту особу можно было бы принять за двенадцатилетнюю девочку, если бы не мелкие морщинки, покрывавшие ее личико, как трещины покрывают старинную вазу, и не тщательно уложенные седые волосы. Старушка сделала бритоголовому юнцу неуловимый жест пальцами, и он тут же исчез, будто растворился в воздухе.
– Геннадий работает у нас совсем недавно, – пояснила старушка с трогательной улыбкой, – милый молодой человек, но ему еще многому надо научиться! Так что к настоящим, серьезным клиентам мы его пока не подпускаем. Так что конкретно мы можем предложить Варваре Борисовне?
– Не уверена, что вы что-то можете ей предложить, – с сомнением проговорила Ирина, – хотя нам рекомендовали вашу галерею. Но Василиса советовала иметь дело исключительно с директором галереи, Оксаной Раневской…
– Раевской, – поправила ее Катя, до того молчаливо наблюдавшая за развитием событий.
– Ну да, Раевской, я так и сказала!
Старушка на мгновение замялась, но потом, прокашлявшись, проговорила:
– Конечно, если вы этого хотите, директор галереи сейчас лично вас обслужит! – и тотчас же исчезла, напоследок преданно взглянув на капризных клиенток.
– Ну вот видишь, – удовлетворенно проговорила Ирина, – сейчас тебе предъявят твою покойницу!
– А кто такая Варвара Борисовна? – вполголоса поинтересовалась Катя.
– Понятия не имею, – еще тише ответила ей Ирина и тут же прижала палец к губам, – только тише, здесь полно телекамер! – И она указала глазами на стеклянный глазок в верхней части стены.
Прошло уже несколько минут, но к подругам никто не выходил.
Ирина демонстративно поглядела на часы и всем своим видом изобразила нетерпение.
