Выйдя на улицу и убедившись, что опаздывает, она попыталась остановить машину, но все они проезжали мимо, даже увеличивая скорость при виде голосующей Катерины. После нескольких безуспешных попыток Кате пришлось воспользоваться подошедшим троллейбусом. И там ее появление было встречено как-то странно. Хрупкая старушка с аккуратно уложенными седыми волосами испуганно попятилась и перекрестилась, рослый небритый дядька с полной сумкой пустых бутылок принялся подмигивать Кате обоими глазами и делать ей какие-то странные жесты, а толстая тетка в коротком клетчатом пальто нервно прижала к груди свою сумку и вполне внятно прошипела:
– Развелось паразитов! Таких вообще нельзя пускать в общественный транспорт! Только заразу распространяют! Сослать всех на сто первый километр!
– Что вы, женщина, – вступилась за Катю сухопарая особа с внешностью заслуженной учительницы, – вот вы так осуждаете не задумываясь, а может, у человека какое-нибудь несчастье произошло, вот и не следит за собой!
– Знаю я, какое у нее несчастье! – отозвалась тетка. – Пить надо меньше, вот и будет все как у людей!
К счастью, вредная тетка скоро вышла, и Катя доехала до места встречи без приключений.
– Сколько можно ждать? – напустилась на нее Ирина, демонстративно поглядев на часы. Катя не успела произнести заготовленные оправдания, поскольку подруга подняла на нее глаза и вздрогнула.
– Катерина, что это на тебе?
– А что? – Катя кокетливо повертелась перед подругой. – По-моему, ничего… ты же сказала – одеться по-походному, вот я и взяла кое-какие походные вещи у Валика…
– М-да! – Ирина выразительно покачала головой – А что это у тебя накинуто поверх штормовки?
– Сама не знаю, – призналась Катя, – искала какой-нибудь шарф или платок для комплекта, ну и нашла у него что-то подходящее…
– Подходящее? – переспросила Ирина. – Ты знаешь, подруга, кажется, это кусок львиной шкуры. Вот тут явно свисает хвост…
– Да? – Катя не выразила большого удивления. – Ну да, наверное. Поскольку это не целая шкура, а только кусок, он ее убрал в самый низ шкафа…
– Надеюсь, ты хоть с соседями по дороге не встретилась?
– А что? Генеральшу Недужную видела… она как-то странно себя повела… помчалась по лестнице, как бегун на короткие дистанции… еще и крестилась, кажется…
– Ее можно понять… – Ирина снова поглядела на часы и покачала головой, – все равно возвращаться уже поздно, мы должны успеть на автобус до Осиновки, а он скоро отходит.
В пригородном автобусе публика была привычная ко всему, и Катин наряд никого особенно не удивил. Только крупная дворняга, ехавшая куда-то с молчаливым старичком, при появлении Катерины ощерилась и тихо зарычала, да сутулая старушка с большой пустой корзиной пригорюнилась, тяжело вздохнула и вполголоса проговорила:
– Вот ведь как люди тяжело живут! У меня-то все еще слава богу, и огород есть, и пенсия…
– Осиновка! – объявил водитель автобуса, и подруги протолкались к выходу. Автобус на прощание фыркнул мотором и скрылся за поворотом дороги. Наступила тишина, какая бывает только за городом ранней осенью, когда летние звуки уже затихли, а осенний ветер еще не завел свою унылую песню.
– Хорошо-то как! – радостно воскликнула Катя, потянувшись и подставив лицо мягкому сентябрьскому солнышку. – Может, сначала зайдем к Валику в санаторий?
– Нет, сначала мы сделаем то, ради чего приехали – найдем Оксанину избушку. Тем более что санаторий отсюда далеко, а деревня Осиновка – вот она, прямо перед нами.
Однако Ирина сказала так, чтобы подбодрить Катю, на самом деле до Осиновки нужно было еще дойти, потому что располагалась деревня не на самом шоссе, а в стороне. Катя поглядела на указатель «Осиновка. 2 км» и стрелку, указывающую вправо. Стрелку могли бы и не рисовать, с этой стороны шоссе лес отступал, и проезжающие могли видеть деревню Осиновку как на ладони.
Катерина, узнав, что нужно тащиться до деревни два километра, несколько приуныла. Если бы они шли навестить ее мужа Валика – тогда что ж, ради мужа она могла пройти сколько угодно километров, а так… тащиться неизвестно куда, неизвестно зачем…
– Катька! – строго сказала Ирина. – Не капризничай! Сама меня на это дело подбила, так что теперь молчи.
– Я и молчу, – вздохнула Катя, – только есть очень хочется… Со всеми этими сборами я не успела толком позавтракать.
– Начинается! – Ирина страдальчески подняла очи к небу. – Катька, ну где я тебе возьму тут еду?
– А вот! – И Катя указала в сторону аккуратного беленького домика автозаправки, стоящей чуть в стороне по другую сторону шоссе. – Там наверняка есть кафе!
– Ни за что! – решительно сказала Ирина. – Ты соображаешь, что говоришь? Питаться в придорожном кафе! Да лучше просто отравиться мухоморами! Я тебя уверяю, смерть будет менее болезненной!
– А без еды я просто не дойду! – заявила Катя. – Упаду на перекрестке! И моя смерть будет на твоей совести!
– Нет, ну за что мне такое наказание? – Ирина всплеснула руками, но Катя ответила ей таким твердым взглядом, что стало ясно: она ни за что не уступит.
