— Вы напрасно иронизируете. Ячейка Коро оперирует энергетическими полями. Это долго объяснять, но поверьте, управляя чистой энергией, можно добиться гораздо лучших результатов, нежели стремясь к той же цели через перестройку материи.
— Выходит, это билет в бессмертие? — определил для себя Сноровский. — Андрюша, дай-ка еще раз посмотреть.
— В келлское бессмертие, — предупредил Соловьев, возвращая карту.
— Это не совсем верно. Возможности ячейки не безграничны. Она может приостановить биологическое время организма, замедлив обмен веществ, перераспределить кровоток из поврежденного русла в смежное или закрепить силовыми полями поврежденные части скелета. Может ускорить выздоровление, может даже отсрочить необратимые последствия, но чем грубее функциональные нарушения, тем меньше у вас будет запас времени.
— Понятно, — Иван Павлович похлопал карточкой по ладони. — Бессмертие отменяется. Ну, а что еще может этот микро-Коро? Левитация, пирокинез, раздача слонов?
— С помощью ячейки можно устанавливать темпоральные барьеры. Сдвиг полей времени в одну микросекунду создает напряженное силовое поле, выдерживающее нагрузку в триста килограммов на квадратный сантиметр. Правда, одна карта долго такую нагрузку не удержит. Пять-шесть минут…
— Стоп-стоп, — Сноровский поднял руки. — Всю эту околонаучную белиберду отставить. Выражайтесь яснее, Кирилл Мефодьевич, скорая помощь — раз, силовой щит — два, что еще?
— Ключ для входа в общую или локальную систему Коро…
— Ага! Способ врубить ворота?!
— Врубить, — немного невпопад подтвердил матронарм.
— Сколько у вас таких карточек?
— Три: у меня, Феликса и… у меня.
— Одна явно лишняя.
— Вы понимаете, Иван Павлович…
— Понимаю, — Сноровский вернул ячейку Андрею. — Запомнил, как пользоваться?
— Я же не келл.
— Ну и что? Безносов говорил, что у них все, как у нас, значит, и тебя карточка приголубит в случае чего.
— А сами что?
— Мое дело стариковское, а тебе еще много чего предстоит, — Сноровский пошловато подмигнул и покосился на Веру.
Соловьев отвернулся к возмущенному матронарму и, помахав карточкой, как мини-опахалом, спросил:
— А выключить ее как?
— А зачем ее выключать? — удивился Кирилл Мефодьевич. — Как только выздоровеете, она сама выключится. То есть перейдет в режим ожидания.
— Значит, она будет работать, как своего рода маячок для общей системы? Вы не допускаете мысли, что ваши соратники вас так и вычислили? Ведь об этом убежище не было известно ни одной живой душе. Даже человеческой.
— Я об этом, признаться, не подумал, — келл потер лоб. — А ведь верно!
— Так как ее отключить?
— Просто сломать пополам.
— Действительно — просто. Попробуем?
— Нет, — остановил его Иван Павлович. — Во-первых, эта ячейка пока не активирована, а значит, не сигналит, верно, Кирилл Мефодьевич? — Матронарм торопливо кивнул. — А во-вторых, нас, то есть их с Феликсом, уже и так вычислили.
— Я не возражаю, — пошел на попятную матронарм, наконец сообразив, что своего решения земляне уже не изменят, — только учтите, Андрей Васильевич, помощь ячейки не бескорыстна. Взамен она потребует от вас серьезной психической отдачи.
— Это как?
— По окончании воздействия ячейки вы рискуете впасть в депрессию.
— Отмена, как после наркотиков, — перевел Сноровский. — Так вот, значит, как вы расслабляетесь! Нам пива не надо — ячейки давай! Хитрецы, ничего не скажешь.
— Мы относимся к помощи карт очень серьезно. К тому же за их адекватным применением следит система. Если в поле сканеров Коро попадет необоснованно активированная ячейка, система ее отключит.
— Ну все предусмотрели! — Иван Павлович усмехнулся. — Понял, Соловьев? Под сканер — ни шагу!
— Ну что, отцы и дети подземелья, струхнули малость? — Безносов насмешливо взглянул на Сноровского и Соловьева. К прочим это, видимо, не относилось. Да прочих, кроме Веры и опального Кирилла Мефодьевича, поблизости и не наблюдалось. Группа под временным руководством Филиппова трудилась на восстановлении разрушенного хозяйства. Их никто не заставлял, просто аналитикам было нечем заняться. Соловьеву было не до сеансов расширения сознания, а для чего еще нужны гражданские лица на военном объекте, не смог придумать даже хитроумный Иван Павлович.
— Я до сих пор не понимаю, как нам удалось настолько удачно вывернуться, — Сноровский покачал блестящей головой. — Женя с десятком бойцов, да нас столько же, а их-то было!
— Примерно полсотни, — сообщил полковник. — Ладно, не об этом главная печаль. Теперь на этой территории будет моя ставка.
— Засвеченное местечко, — с сомнением произнес Иван Павлович. — Что у тебя, баз больше нет?
