– Вы имеете в виду, не укрываются ли в этих зданиях на ночь бездомные?
– Именно!
– Нет! Это у нас не принято. Для людей, по той или иной причине лишившихся крова, разбиты палаточные городки на западе городе. Там бездомным дают пищу, воду, медикаменты. Предоставляют спальные мешки. Зачем лезть в развалины? И потом, с двадцати трех часов в стране действует комендантский час, надо признать, что ограничения контролируются только в крупных городах. Но в Триполи за этим следят формирования Переходного Совета. Нахождение после указанного времени вне жилых домов и лагерей строго карается.
– Однако это не мешает Захире как-то пробираться в дом своего мужчины?
– У нее есть пропуск. Да и живет Захира недалеко, а в районе усадьбы Харузи патрули появляются редко.
– Ясно.
– Одна новость для вас, господин Седой.
Командир отряда взглянул на Аль Дина:
– Плохая или хорошая?
– Не знаю. Но мне сообщили из Эль-Увайната, что Харузи собрался выехать из города раньше обычного. И если не будет никуда заезжать, то его прибытие в Триполи можно ждать уже к тринадцати часам.
– Интересно, почему он принял подобное решение. Может быть, у него до встречи с женщиной запланирован контакт с кем-нибудь из бывших сослуживцев или представителей руководства ПНС?
– Возможно. Я на всякий случай передал своему человеку в Эль-Увайнате приказ организовать сопровождение господина Харузи до города Сабха, где его сменит другой человек. Ну а от Мизды до Триполи, через Гарьян, майора проведут люди из охранения усадьбы.
Седов покачал головой:
– То, что у Харузи может состояться контакт с кем-то кроме Захиры, на операцию не влияет. Если только этот контакт не запланирован в усадьбе Харузи.
– Вы оставили там своего человека?
Седов взглянул на Аль Дина:
– Почему вы так решили?
Полевой командир улыбнулся:
– Потому, уважаемый Седой, что я поступил бы точно так же. Ночью проникнуть бесшумно в дом Харузи, если тот принял бы меры предосторожности, а он их обязательно принял бы, было бы весьма проблематично. Другое дело, когда в здании уже находится свой боец.
– И теперь, если Харузи приведет в дом еще кого-то, этому бойцу придется уходить из здания. Прятаться в соседней усадьбе.
– Он успеет вернуться, когда Харузи выйдет на улицу, как у нас принято, проводить гостя или гостей. Хотя я был бы не прочь узнать, с кем он встречался и о чем вел разговоры.
– У нас есть время поставить недалеко от дома прослушивающее устройство.
– А у Харузи будет время эту прослушку обнаружить. Он проверит дома на предмет контроля за ним…
– Чего опасается Харузи?
– Наверное, не хочет, чтобы кто-то, слишком любопытный, узнал о его любовной связи со вдовой.
– Но он же не нарушает ваши законы?
– Это с какой стороны посмотреть. Но, ладно, в принципе, после вашей встречи с майором, надеюсь удачной, Харузи перестанет интересовать меня.
– Мы не обговорили, где ликвидировать Наджима и куда будем вывозить Владимирова. Рано или поздно на его поиски, а также на поиски начальника тюрьмы будут брошены значительные силы.
– Наджим вам нужен только для того, чтобы вывести с территории войсковой части господина Владимирова. Везти его по Триполи опасно. Вдруг сумеет подать сигнал случайному патрулю? Поэтому его необходимо убрать до въезда на улицы города. Тело сбросить в любую воронку, которых хватает вдоль дороги. Владимирова же везете сюда. Передаете его мне. Ну а я отправлю его на родину.
– Мне надо согласовать этот вопрос со своим командованием.
– Конечно, господин Седой! Но это не моя инициатива, это указание Центра.
– Я понял!
– Сколько человек намерены привлечь к операции по освобождению Владимирова?
– Ровно столько, сколько войдет в машину Харузи.
Подумав, Седов проговорил:
– Я вот думаю, как безопасней организовать отход? А до этого освобождение врача. Наджима, для того чтобы вывезти Владимирова с гауптвахты, придется оставлять без контроля. Я же, человек совершенно посторонний, не могу сопровождать начальника тюрьмы?! И вот тут он получит возможность попытаться переломить ситуацию.
– Наджим ничего не станет предпринимать. Он трус. А вот начальнику внутреннего караула его поведение действительно может показаться подозрительным. И действия начальника караула просчитать невозможно. Если он поднимет тревогу, то вам уже из тюрьмы не уйти. Повстанцы не будут жалеть семью Наджима, имея цель любой ценой нейтрализовать вас.
– И что посоветуете, уважаемый господин Аль Дин?
– Что посоветую? – задумался полевой командир. – А что, если Харузи проведет вас не скрытно, а открыто, под видом спецконвоя, который якобы должен доставить Владимирова в другое место? Хотя нет, это не пройдет. Заместитель Наджима, начальник охраны, наверняка затребует подтверждение приказа. И естественно, такового не получит, а получит приказ на ваш захват. Как вывезти Владимирова? Сейчас ничего толкового не приходит в голову. Возможно, позже найдем решение?
– Мне в семнадцать ноль-ноль, через два часа представлять в Москву на утверждение окончательный план операции. Так что времени на принятие решения очень мало. Те же два часа.
