Не пришедший в себя начальник тюрьмы машинально выполнил приказ страшного «гостя». Оттащил труп Харузи в ближайшую комнату, туда же отправил ковер с кровавым пятном. И все это под прицелом Седова. В холл вошел Озбек:
– Порядок. Они все находились в одной комнате. Я усыпил и жену, и детей. Как минимум три часа сна им обеспечено.
Седов взглянул на Наджима:
– Вот видишь, мы только усыпили твою семью, а Харузи, согласись, давно заслужил смерти.
– Я должен убедиться, что моя семья жива.
– У тебя на это три минуты.
Командир отряда посмотрел на Озбека:
– Отведи его к семье, пусть убедится, что жена и дети спят.
Пока Бек водил начальника тюрьмы в женскую половину, Седов по радиостанции Р-10 вызвал на связь Аль Дина:
– Да?! – ответил агент СВР.
– Мы в доме, помощник на месте. Через пять минут посылайте по факсу приказ об этапировании Владимирова в любое другое место.
– Хасан готов. Через пять минут помощник начальника тюрьмы получит нужный документ.
– Вот и славненько, до связи.
Бек привел Наджима. Седов спросил:
– Ну? Мы не обманули вас?
– Нет! Но я не могу отдать вам Владимирова. За это меня подвергнут пыткам и казнят, а семья без меня погибнет.
– Мы все продумали, Наджим. Слушайте внимательно, что вам предстоит сделать. И тогда ни вам, ни вашей семье ничего не будет грозить.
Седов довел до начальника тюрьмы суть плана.
– Что скажете, Наджим?
– Ну, если так. Да, похоже, у меня нет выбора.
– Выбор есть всегда, не всякий его находит. Но, внимание, по-моему, сюда кто-то идет!
В коридоре слышались торопливые шаги.
– Это помощник, Тамиз.
– Работайте, Наджим, мы за дверью. Если что пойдет не по нашему плану, вы все здесь умрете. Пожалейте хотя бы детей.
Седов и Озбек вошли в комнату, в углу которой лежал труп бывшего майора. Командир отряда приказал:
– Приготовься, Бек! Как только приведут Владимирова, ты обрабатываешь помощника и начальника караула.
– Я все хорошо помню.
– Ну, будем надеяться, что прорвемся.
– Все будет хорошо, командир. Хотя, конечно, ничего хорошего в этой бессмысленной бойне нет.
– Они же террористы, Бек?!
– Наджим, да, Харузи, да, но начкар и помощник?
– Все! Тихо.
В холл вошел помощник начальника тюрьмы:
– Господин Наджим, из аппарата Переходного Совета по факсу поступил странный приказ.
– Что за приказ?
– Вот он, прочтите сами.
Наджим принял бланк:
– Ну и что в нем странного? Возможно, руководство изменило решение по Владимирову. Русские могли за него предложить деньги или оружие. А возможно, и обменять на кого-нибудь из окружения Каддафи, кто успел улететь в Москву. Не исключено, что решено провести не закрытый трибунал, а открытый суд. Кто знает, Тамиз, что у руководства на уме? А мы обязаны исполнять приказ!
– Вы должны лично доставить в Совет русского врача.
– Я внимательно прочитал приказ.
– А почему вам запрещается брать с собой охрану?
– Не задавай ненужных вопросов. Наш «Хаммер» на стоянке?
– Так точно.
– Подгони его к выходу и поставь рядом с машиной Харузи. Кстати, вот тебе и ответ на твой вопрос. Мансур будет сопровождать меня.
– Понял!
– Как поставишь «Хаммер», ступай к начальнику внутреннего караула. Передай приказ ему лично доставить сюда пленного. Если уж мне лично вести Владимирова, то пусть и Низар доставит сюда русского врача лично.
– Разрешите мне поехать с вами?
– А кто останется тут? Нет. Я поеду с Мансуром. У нас бронированный «Хаммер», город под полным контролем сил Переходного национального Совета, да и везти Владимирова недалеко. Честно сказать, я даже рад, что произошло именно так, с русскими шутки плохи. И если они решат отомстить за врача, то здесь вместо объекта будет выжженная пустыня.
– Вы считаете, что русские могут пойти против нас?
– Очень даже просто, Тамиз, но тебе не кажется, что ты теряешь время?
– Извините!
Помощник начальника тюрьмы, забрав приказ, быстрым шагом вышел во двор.
Седов подошел к Наджиму:
– В нашу работу может вмешаться ваш заместитель, он же начальник охраны объекта?
– Нет! – кратко ответил Наджим.
– Так категорично? Почему не сможет?
– Потому что его нет в части. Младший сын заболел, и Низар отпросился, чтобы показать ребенка специалистам военного госпиталя.
– Но он может вернуться.
– На сегодня я предоставил ему выходной, потому как завтра предстоял весьма трудный день.
Наджим вздохнул:
– Никто и подумать не мог, что кто-то решится освободить Владимирова.
– Вам так хочется смерти невинного человека?
– Мне не хочется самому сдохнуть, как собака.
– Вы выбрали опасную работу, господин Наджим. На вашей совести немало прерванных и искалеченных жизней. Что не мешало до этого вам продолжать служить, делать карьеру.
– Я исполнял свою работу.
– Вот и мы исполняем свою.
– Вы прибыли из России?
– Без комментариев.
У входа остановился бронированный камуфлированный «Хаммер».
– Хорошая машина, – проговорил Седов. – Интересно, из пулеметов, что установлены на вышках, можно пробить броню «американца»?
– Нет! Только из крупнокалиберного оружия, да и то в бока. Ну, и естественно, из пушек БМП. Они прошьют броневик насквозь.
– Надеюсь, мы не допустим этого.
– Я не хочу подыхать.
– Никто не хочет, вот Харузи тоже не хотел.
