Хуже – она сделать не могла, даже если бы и постаралась. В Египте ненавидели русских. Военная администрация Египта, которая подменяла собой нормальную власть, понимала, что при необходимости русские оккупируют страну за двадцать четыре часа, потому ненавидела русских и боялась их. Россия постоянно требовала то прекратить гонения на христиан – коптов, то навести порядок и прекратить контрабандный поток оружия и исламских экстремистов на собственные восточные территории, то найти и наказать убийц русских туристов. Местные исламисты по отношению к Российской Империи испытывали просто звериную ненависть: именно последовательная и жесткая позиция России на Востоке делала невозможным появление агрессивного исламского Халифата. Более того – политика окультуривания Востока стала давать плоды именно сейчас, в третьем и четвертом поколениях, когда молодые люди на предложение «встать на джихад», «стать шахидом на пути Аллаха» – даже не отказались бы, а подняли бы тебя на смех, как дурака. Они оканчивали школу, зная как минимум три языка – русский, унифицированный арабский и немецкий или французский, потом могли поступить в университет, техническое или реальное училище, пойти работать на завод, на добычу нефти. Можно было стать военным и даже попытаться выслужить дворянство. Его Величество Император для них был не тагут, правящий не по шариату, а человек, который защищает их образ жизни, их возможности и их права, требуя взамен законопослушного поведения. Джихад и шахиды были от них столь далеко, что это просто не укладывалось в их голове. Исламисты Египта понимали это и зверели еще больше.
Таможенник махнул рукой и подошел старший смены. Вместе они стали рассматривать удостоверение с фотокарточкой и русскими буквами.
– Что-то не так? – нервно спросила она.
– Мэм, вы фотокорреспондент и въехали в Египет нелегально.
– Что это значит? – Она и в самом деле не понимала.
– Мэм, любой журналист, выезжающий в Египет, должен получить разрешение Министерства информации.
– Я получу его сразу, как только это будет возможно. Где оно находится? Вы можете дать адрес?
– Мэм, это разрешение нужно было получить в посольстве до того, как ехать сюда. Получается, вы въехали в Египет незаконно. Возможно, с целью шпионажа.
Крис не могла поверить своим ушам. Такого не было даже в России. Когда она прилетела в Константинополь – никто и не подумал попросить у нее аккредитацию. А когда она прилетела в Тегеран – их всех встретили военные, привезли в пресс-центр и дали аккредитацию – но процедура получения аккредитации состояла лишь в том, что русские проверяли паспорт, связывались с редакцией, делали фотографию и максимум через час выдавали карточку. Аккредитацию получили все, даже англичане из ВВС – она потом сама видела, как они занимались какими-то подозрительными делами, мало связанными с журналистикой, давали деньги местным. А тут…
И про Египет – никто не говорил, что здесь диктатура. Тогда, как понимать это?
Она беспомощно взглянула в зал для встречающих. И решила действовать напролом.
– Послушайте… мистер… я первый раз в Египте и не знаю правил. Клянусь, что первым делом обращусь в Министерство информации за аккредитацией… честно-честно…
Стодолларовая купюра, просительный взгляд и рука на лацкане старшего таможенной смены сделали свое дело. Тем более – он хотел продемонстрировать своим подчиненным, что он царь и бог здесь, хочет – пускает, не хочет – не пускает. Момент был как нельзя подходящий…
Старший смены что-то коротко сказал на арабском своему подчиненному.
– Мэм, в двадцать четыре часа вы должны обратиться в Министерство информации за разрешением. Иначе вас могут арестовать и выдворить из страны… или посадить в тюрьму. Это все, что я могу для вас сделать.
– О… благодарю. А где находится Министерство информации?
– На площади Тахрир. Любой таксист знает…
– Благодарю вас… вы настоящий джентльмен.
Она схватила сумку и бросилась бежать.
Нужного ей человека – она чуть не потеряла. Со всех сторон воняло… она постоянно на что-то наталкивалась. Едва не падала и бежала дальше. Но все же успела – увидела, как нужный ей человек садится в черный седан «Майбах», подъехавший к пандусу.
Она протолкалась к такси, вызвав возмущенные окрики очереди…
– Видите, вон та машина! Черный лимузин!
Молодой парень, который только что включил двойной тариф, видя сумасбродную американку или англичанку, – удивленно переспросил:
– Который только что отъехал?
– Да! Поезжайте за ним!
– У него правительственные номера. Это опасно, мэм.
Она достала еще одну купюру – стодолларовых у нее больше не было.
– Две цены. Поехали.
В принципе он и так влупил ей две цены. Что же… значит, будет четыре. Цена, оправдывающая риск.
Он взял купюру и нажал на газ…
