– Нет, сударыня. Такие вещи строго контролируются, проводится агентурная разработка объекта… никто не позволит просто так бомбить городские кварталы. Мы должны попробовать установить, кто это такой, возможно, это другой террорист. Кто-то же вас взорвал, верно? – Русский подвинул к ней купюры. – Разрешите переписать?
Она махнула рукой.
– Делайте… что хотите. И… деньги мне не нужны, я же сказала.
– Это не за информацию. За то, что не бросили моего сына в беде.
– Да, а перед этим его подставила…
Русский вздохнул.
– Такова наша работа…
Спускаясь бегом вниз, я набрал номер посольства в Каире. Откуда я его узнал? Спросил по прилете в страну и запомнил. Это одна из мелочей, на которую обратит внимание один из тысячи туристов, приезжающих в чужую и не самую спокойную страну. Но такие мелочи, как эта – могут спасти жизнь…
– Посольство Российской Империи, слушаю вас…
– Дежурного, сектор ноль. Быстрее…
Работая дипломатом… хоть моя дипломатия и не была так уж успешна, тем не менее, я узнал и твердо запомнил все процедуры контактов, как работают различные службы посольства. Они везде одинаковы.
– Дежурный, слушаю вас.
– Зеленое яблоко[54]. Говорю по незащищенной линии, включите запись.
– Включаю…
Слышно стало куда хуже. Если линия защищена только с одной стороны – помеховый фон страшный.
Я оглянулся – верх, вниз. Никого. Я был на пожарной лестнице здания клиники.
– Личный номер три – три – девять – два – пять – два – семь – восемь – один, Каир. Говорю для записи, Ермак – А. Уровень Восход – пять – пять – пять. Подтвержденный контакт с Коленвалом, повторяю – подтвержденный контакт с Коленвалом[55]. Каир, Египет, примерно семь часов назад. Подтверждение отправлю по сети, канал Альфа. Все, раздел. Записали.
– Так точно. Вам нужна помощь? Вы в опасности?
– Пока нет. Дополнительно запишите, Коленвала спугнули, он покидает город в спешке, по экстренному варианту. Отслеживать весь трафик, людей на вокзал, автовокзал, аэропорт, особое внимание на ВИП-терминал. С ним обязательно будет от трех до семи человек. Он обрил голову, но может воспользоваться париком. Все ясно?
– Ясно, данные записали.
– И пошлите группу безопасности к госпиталю Аль-Каср. Возможны террористические проявления.
– Вас понял.
– Подтверждение отправлю при первой возможности. Все, отбой.
Зачем я солгал? Нет, не сейчас, а там, этой смазливой журналистке? По одной простой причине. Я знаю этот тип женщин – красота позволяла им получать все, что они хотели, а неутоленная жажда справедливости толкает их на очень опасный путь. Пусть она разочаровалась сейчас, пусть она проклинает себя – но есть шанс, что она возьмет деньги и уедет. Не продолжит охоту, которая окончится смертью для нее самой. Такой охотой должны заниматься мужчины. Это – мужское дело. Только для своих…
Крис окончательно восстановила в памяти все, что она знала про этого мужчину, отца парня, который из-за нее попал в такие неприятности, и с которым она только что говорила. Он был в гражданском, хорошо сшитом костюме – но она все равно его вспомнила. Потому что видела его фото в морском мундире Российского Императорского флота, когда работала в Персии. Его она уже не застала, его сменил другой человек – но она знала, что это был первый Наместник Персии. Наместник… она не слишком-то разбиралась в русской системе титулов и званий, но подозревала, что это что-то вроде генерал-губернатора[56]. И конечно же – он был дворянином.
Это требовало времени, чтобы разобраться во всем. Выполнить работу, которую и должны выполнять журналисты.
Крис даже не задумалась о том, что за эту работу можно поплатиться головой…
Она решила, что сегодня в больнице уже ничего не произойдет. Завтра надо будет первым делом позвонить в редакцию, сообщить о том, что она нашла. Затем – наведаться в каирский корпункт, получить командировочные и кое-какую информацию. Дальше – продолжить журналистское расследование.
Она решила спуститься вниз, взять такси до гостиницы и выспаться. У лифта было немало народа, потому что сам лифт был маленький, мог поднять всего четырех человек и ходил очень медленно… просто удивительно, что в одной из лучших больниц Каира такие лифты. Она втиснулась в лифт с третьей попытки, с замиранием сердца перенесла дорогу вниз – лифт отвратительно скрипел и двигался очень неровно. Она и подумать не могла, что эта задержка спасет ей жизнь.
То, что дело дрянь, – я понял почти сразу. С тех пор как мне довелось послужить в Персии, до меня вообще удивительно быстро доходит. В этой проклятой стране, где «братья-мусульмане», негласно поддерживаемые британцами, вершат свой шабаш – ничего хорошего ждать не приходится. А эти ублюдки – не умеют ждать и потому – попытаются разобраться сразу.
Майкл остался на попечении морских пехотинцев САСШ… не самая плохая охрана в мире, как я успел убедиться на собственном примере. Торчать здесь, подобно свинье у корыта, глупо. Потому я не остался возле палаты, а быстрым шагом, переходящим на бег, направился вниз – по лестнице, чтобы не ждать лифт.
