Я отвечаю ему с лёгкой, почти насмешливой усмешкой:
— На здоровье, граф Кейстут. Я уже дал тебе эту возможность. Можешь не благодарить.
Разозлившись Кейстут делает шаг ближе:
— Очень хорошо. Я пришел убедиться, что ты сделал вызов не под влиянием минутного порыва. Ты готов ответить за свои слова, Вещий-Филинов? Ведь сегодня ты умрешь.
Я усмехаюсь, глядя на него с явной насмешкой:
— Как пафосно, граф. Но спорить я буду делом, а не словесными ухищрениями. До скорого.
Пока Кейстут переваривает мой ответ, я едва заметным движением посылаю маленький пси-нож в сторону его вассала. Лезвие псионики бесшумно вонзается ему в ногу, и в тот же миг я перехватываю контроль над его разумом, с лёгкостью разломав его щиты. Власть над его сознанием теперь у меня. Вассал не успевает даже закричать от боли. А дальше я заставляю его забыть о пережитой встряске.
Щиты у вассала были слабые, изношенные — артефактная подпитка заметно ослабила их, вот и результат. Что ж, недаром говорят: не рой яму другому…
Спокойно отворачиваюсь и ухожу, оставляя Кейстута, кипящего от бессильной ярости, даже не подозревающего, что его вассал уже под моим контролем. Отойдя на достаточное расстояние, активирую ментальную закладку.
Кейстут, наблюдая за удаляющимся Данилой, тихо шипит сквозь сжатые зубы, его лицо исказилось от гнева:
— Что он себе позволяет⁈ Но ничего… скоро он заплатит за это. Мой артефактный клинок положит конец всей этой истории.
Вдруг к графу подходит взволнованная барышня. Её глаза полны надежды и тревоги, словно она ищет утешения в его словах:
— Умоляю, скажите, что это неправда, Кейстут! Граф Данила ведь ошибся, не так ли? Вы не могли совершить такую гнусность?
Он оборачивается к ней, и на его лице появляется дежурная улыбка.
— Конечно, я чист, Прасковья Ивановна, — отвечает он спокойно, пытаясь скрыть внутреннее раздражение. — И я докажу это в сегодняшнем бою.
Однако его уверенность быстро тает, когда он неожиданно замечает абсурдную сцену перед собой: его каменщик, вдруг встав на четвереньки, дёргает ширинку и начинает бессовестно мочиться на графские туфли. Кейстут застывает на месте, не веря своим глазам. Внутри него разгорается вулкан возмущения, и ярость вспыхивает в его взгляде, словно огненный шторм.
— Божечки! — Прасковья Ивановна в ужасе отшатывается.
— Что ты творишь!!! Животное! — Кейстут пинает обоссанной туфлей вассала.
Вокруг начинают оглядываться, возмущаться, а кто-то и даже смеяться. Смешки и негодующие комментарии словно ножи в сердце. Кейстут чувствует, как красная волна стыда и гнева накрывает его с головой. Он в полном ужасе метнулся прочь с банкета, его лицо искажено гневом и стыдом. Он прорывается сквозь толпу, стараясь не замечать презрительных взглядов.
Мы возвращаемся в ложи, и я замечаю, что расследование уже завершилось. Судьи только что объявили дисквалификацию Гриммартов и восстановление вассала Морозовых в турнирной сетке. Хотя тот всё равно проигрывает нашей Гересе в следующем бою, Маша не выглядит расстроенной.
— Это честное поражение, — говорит она с лёгкой улыбкой, но вдруг, посмотрев на меня, облизывает нижнюю губу, а затем, смутившись, отворачивается.
Девушки такие странные. Почему-то турнирные бои на них действуют возбуждающе.
Затем Студень одерживает победу над воздушником Бирюзова, и в итоге в финал проходят Гереса и Студень — два моих вассала. Это неожиданное развитие событий придаёт турниру дополнительный накал, и я чувствую гордость за своих бойцов. Но больше всех радуется Светка. Она сияет от восторга и восклицает:
— Так их! Молодцы! Наши всех сделают!
Другие жёны тоже радуются, хлопая в ладони. Камила с Леной шепчутся, а Лакомка посылает мне воздушный поцелуй.
Спустя перерыв начинается финальный бой, и это противостояние обещает быть захватывающим. На арене встречаются Гереса, физик-магнетик, и Студен с оригинальным Даром Слизи.
С самого начала Гереса активно бросает металлические снаряды. Студень же создает огромные кучи слизи, заманивая богатыршу, но она ловко избегает ловушек. Гереса стремительно атакует, и, наконец, момент настает — слизистый доспех Студня не выдерживает мощного натиска. На глазах у зрителей Гереса безжалостно разрушает его защиту, и Студень разлетается на куски, оставляя после себя лишь жалкие кучки слизи.
— О боже! — восклицают одновременно Катя и Маша, их лица отражают шок и беспокойство. Даже жёны побледнели.
А я вот не могу удержаться от смех:
— Вот же молодец! Моя школа!
Лена, подняв брови в недоумении, задаёт вопрос:
— А где кровь? Обломки доспеха выглядят пустыми!
— Потому что это не доспех, — отвечаю с улыбкой.
И вот сам Студень, скрывавшийся под кучей слизи на другом конце арены, внезапно вскакивает, абсолютно целехонький, его слизистый доспех невредим, как будто битва только началась.
— Но как? — недоумевает Камила, нахмурившись.
— Гереса порубил слизистого двойника, — поясняю.
Светка взглядывает на меня с прищуром:
— Это ты его этому научил?
