Графини рода Вещих-Филиновых собрали совет, пригласив к обсуждению старших подданных. Света, Лакомка, Камилла, Лена, Айра и Настя сидят рядом, также позваны Рюса, Студень, Булграмм Великогорыч и Фирсов.
— Когда мы нападем на эту сволочную Организацию? — бойко спрашивает Света, нарушая молчание. Её голос, как всегда, звучит уверенно.
— Нужно дождаться решения Дани, — спокойно отвечает Лакомка.
Света вздыхает и резко вскидывает руки.
— Но от него уже три часа ни слуху ни духу! — в её голосе слышится больше отчаяния, чем раздражения. — Может, с ним что-то случилось? А мы тут просто сидим! Может, пора уже действовать?
— Если бы Даня считал, что мы должны идти в атаку, он бы нас предупредил, — невозмутимо парирует Лакомка. — Мы в боевой готовности, но это не повод бросаться в бой, не зная всех обстоятельств.
Света отводит взгляд, признавая правоту «сестры». Её плечи поникают, а лицо на миг становится печальным. Лена, сидящая рядом, осторожно кладёт руку ей на плечо, успокаивая.
— Всё будет хорошо, Светочка, — говорит Лена тихо.
Настя, которая до этого молча сидела в стороне, вдруг напрягается. Она водит носиком в воздухе, словно пытается уловить что-то невидимое.
— Мне кажется, Даня всё ещё рядом, — неожиданно произносит она.
Айра напрягается, ее ноздри слегка подрагивают.
— Мне тоже так кажется, — шепчет она.
Внезапно ликанка поднимает руку и указывает в тёмный угол.
— Вот же он! — неожиданно восклицает Айра.
Все вздрагивают, а из угла раздаётся знакомый смех.
— Наконец-то заметили, — спокойно говорит Даня, выходя из тени. Покров Тьмы, скрывавший его, растворяется, открывая его фигуру. — А то мне уже поднадоело стоять в углу.
— Филинов! — ворчит Фирсов, качая головой. — Твои шуточки однажды всех нас доконают.
Но его слова остаются незамеченными. В следующий миг Лакомка, Света, остальные жёны, невеста и ликанка в сложном статусе бросаются к нему с радостными криками:
— Даня! Конунг! Мелиндо! Дорогой!
Прежде чем Данила успевает вымолвить хоть слово, девушки бросаются на него всей компанией, сбивая с ног. Он падает на пол вместе с ними, оказываясь в центре теплой, шумной кучи радостных объятий. Смех вырывается у него из груди, звучный и искренний, пока он пытается вдохнуть.
— Ладно, ладно, вы меня сейчас раздавите! — весело восклицает он, всё ещё смеясь.
Даже Змейка, воспользовавшись своей способностью, скользнула сквозь пол и обвила его сзади своими четырьмя руками, шепча на ухо с довольным рычанием:
— Мазака!
Булграмм Великогорыч не сдерживает улыбку, глядя на происходящее, а Фирсов, хотя и качает головой с показным неодобрением, едва заметно улыбнулся краешком губ.
В этот момент напряжение, державшее всех в плену, словно растворилось. Света, которая эти долгие три часа находилась на грани, наконец вздыхает с облегчением. Даня снова был с ними.
— Ну, наконец-то можно заняться делами, — говорю я, поднимаясь на ноги. Девушки, слегка смущённые, поправляют свои платья, избегая прямого взгляда.
— Не спеши, мелиндо, — мягко, но настойчиво перебивает Лакомка, её голос звучит с оттенком загадочности. — Сначала тебе придётся сделать кое-что более важное.
Я хмурюсь:
— И о чем речь?
Она улыбается, и в её глазах мелькают игривые искорки. Тон становится загадочным, когда она произносит:
— Загляни в мою голову.
Я прищуриваюсь, но делаю. Сосредотачиваюсь, проникая в её мысли. Секунда — и всё становится кристально ясно. До чего же я оказался хитрым пронырой! Обвести вокруг пальца Организацию! Меня накрывает новая волна смеха, громкого и искреннего, сдерживать который просто невозможно.
— Ха-ха-ха! Вот это я хитрожопый еврей! — говорю, едва переводя дыхание. — Ладно, давай сделаем это.
По мановению руки Лакомки из теневого портала выныривает Ломтик. Щенок несёт в зубах «холодный кошелёк» и аккуратно протягивает его мне. Беру артефакт и поднимаю его, обращаясь ко всем:
— Так, народ, теперь меня три часа не трогать.
Фирсов хмурится и начинает с нажимом:
— Слушай, Филинов, тут дело срочное возникло…
Но я лишь махнул рукой, пресекая дальнейшие разговоры:
— Не сейчас. Мне надо провести апгрейд.
Не дожидаясь ответа, направляюсь в свою комнату, закрываю за собой дверь и усаживаюсь в кресло. В руках крепко сжимаю «холодный кошелёк» — артефакт, хранящий мои воспоминания. Ну, немалую их часть. Именно ту, за которую Организация могла бы меня вздернуть. Куча компромата на меня. Ох, а самое прикольное — я сам не знал об этом «кладе». Ведь воспоминание о «холодном кошельке», понятно, тоже убрал. Вот и удивлялся, а чего это ради я позволил Организаторам копаться в моей голове. Умный же вроде, а такую странную штуку учудил. Оказалось все просто. Я обвел Ясеня вокруг пальца.
Первым делом запускаю проверку текущего состояния разума, своего рода антивирусную диагностику. Кто знает, что могли оставить в моей голове Организаторы?
Фух, обошлось. Ура! Выходит, я, правда, обхитрил могущественную контору во всех мирах. Вот такой я молодец.
