Сидящий в кресле напротив священник огладил ухоженную бороду, прежде чем ответить. Взгляд нового патриарха Всея Руси внимательно следил за лицом Виктора Константиновича, и потому довольная усмешка монарха хоть и была мимолетной, но его святейшество ее заметил.
— Скажу, что церковь не имеет права осуждать, — проговорил Иоанн глубоким располагающим голосом. — Господь сказал: ценнее покаявшийся, чем праведник, не знавший греха. Иван Владимирович — воин по крови, вся история его семьи — это непрекращающаяся война. Можно назвать его убийцей, это будет верно, ведь он, как и его предки, убивает своих врагов. Но действует ли он для своего блага, или ведет его долг перед Родиной, единоверцами, Богом? И здесь ответ очевиден, достаточно спросить любого на улице, что он думает о князе Царьградском. И человек ответит, что такого героя в нашей истории не случалось давно. А возвращение Константинополя в лоно православной церкви — это и вовсе деяние, за которое мы будем поднимать вопрос о канонизации Ивана Владимировича Морова. Не сейчас, само собой, при жизни стать святым невозможно. Но после его смерти этот вопрос поднимется сразу же. Маховик уже запущен, процесс идет.
Виктор Константинович довольно улыбнулся.
— Я очень рад, что нашел в качестве нового патриарха настолько разумного человека, — сообщил он. — Но я не только об этом хотел поговорить. Константинополь — это всего лишь часть возвращающихся нам земель. Православных в Турции очень много, они составляют примерно четверть всего населения, а это почти двадцать миллионов человек. Им потребуются грамотные духовные лидеры, те, кто сможет мягко и с истинно отеческой любовью помочь нашим православным людям, так долго жившим под пятой ислама. Мы забираем себе территорию Византии, а это большая территория. Все верующие других конфессий будут сопровождены за наши границы.
Его святейшество кивнул. Первая волна священников уже отправилась, но их роль скорее сводилась к помощи куда более простой — утешение пострадавших, напутствие верных, окормление опять же. А ведь нужны будут и те, кто станет управлять и направлять сам патриархат, реставрировать древние храмы и представлять Константинополь в Священном Синоде.
— Живущий сейчас в бывшей Византии патриархат нужно сменять, — проговорил Иоанн. — Хотя и есть в их служении некий героизм, который нельзя не признавать, ведь священники жили под гнетом мусульман, но они привыкли подчиняться султану и его прихвостням. А значит, при первой же угрозе предадут Русскую Православную Церковь. Они благодаря этому выживали и перестроиться на иную жизнь уже не смогут в силу возраста. А вот отправить их в Сибирь и на Дальний Восток, где такие опытные люди пригодятся — благое дело. К тому же это будет подано, как повышение. Мечетей стало слишком много по стране, православные уже не поспевают за диаспорами, а это чревато. За счет священников Константинопольских мы разбавим это напряжение. Естественно, их нужно разводить так, чтобы связь между бывшими церковнослужителями Константинополя была максимально осложнена. А самых непримиримых можно передать в Польшу и Литву. Пусть прижмут католиков с протестантами, которых в этих великих княжествах, как грязи. Ни к чему нам в России влияние Папы и его греховных прихвостней.
Император едва сдержался от того, чтобы зажмуриться от удовольствия. Настолько слова его святейшества пролились бальзамом на душу, что хотелось кивать и поддерживать идею собеседника. А ведь это только первая встреча, но насколько правильно Иоанн чувствует, куда нужно идти!..
— Так мы и поступим, — подтвердил Виктор Константинович. — Буду ждать новостей о готовности наших священников перебраться через Черное море. Пока армейские подразделения движутся в Царьград, перебросить несколько тысяч священников можно легко и быстро.
— Я приложу все усилия, ваше императорское величество, — чуть наклонил голову Иоанн. — Списки же тех, кто готов отправиться в княжество Царьградское, у меня уже составлены. От желающих, если честно, даже отбиваться приходится. Слишком важное дело затеял Иван Владимирович, православные полтысячи лет ждали, когда же Константинополь вернется в лоно истинной церкви. Прикоснуться к его величию хотят очень многие. И я бы хотел, чтобы прозвучал императорский указ или еще каким-то образом была названа конечная цифра. Иначе, боюсь, нас просто сметут за то, что не пускаем добровольцев.
Государь милостиво кивнул.
— Так и поступим. Ты оказался человеком разумным и полезным, Иоанн, так что я приму удар на себя, — усмехнулся он. — А теперь, если это все, нам обоим пора вернуться к работе.
— Вот карта твоих земель, — произнес государь, кладя перед последним представителем турецкой династии распечатку. — Вот это — земля Византии, которая отходит Российской Империи и образует Царьградское княжество.
Монарх указал на обведенную жирным пунктиром территорию. Принц смотрел на рисунок, и по его лицу было заметно, что молодой человек крайне недоволен ситуацией. Его фактически грабили, отрезав едва ли не треть Турции!..
