— Выходит, твой визит ни на что не влияет, ничего не дает и ничем не отличается от моего сна, — кивнул я.
— В сущности да, — подтвердил Александр. — Но мне пришлось долго настраиваться, так что, возможно, ты какое-то время назад чувствовал нависающую над тобой угрозу извне. И я хотел бы извиниться за это. Процесс, к сожалению, пока что не отлажен. Собственно, я первый раз вообще пользуюсь этой разработкой. Так что ты уж извини, что твой сын выбрал тебя в качестве подопытного кролика.
— Это очень странный разговор.
Александр улыбнулся.
— Как и большинство наших диалогов, — ответил он, складывая пальцы в замок. — Но я бы хотел тебя предупредить. Не уверен, что в твоей реальности это именно так, но и не воспользоваться шансом не могу. Если мне в твоем мире всего несколько месяцев, то примерно через полгода состоится важная встреча объединенного кровавого ковена в Вене. За ней произойдет серия покушений на действующих монархов. Власть перейдет в руки немцев, и они развяжут войну на уничтожение против Российской Империи. Может быть, у тебя все пройдет совершенно иначе, а может быть, и нет. Но я полагаю, что лучше предупредить, чем упустить такую возможность. Я ведь даже не смогу повторить сеанс связи, у меня нет твоих координат для этого. Меня навело на случайного Ивана Владимировича Морова. К сожалению, я понятия не имею, как с тобой связаться повторно — мы просто еще не отрабатывали эту часть ритуала.
— Я прослежу за тем, чтобы вам ничего не угрожало, — пообещал я.
Александр грустно улыбнулся.
— Я очень надеюсь на это, пап, — произнес куда тише он. — Потому что я тебя люблю, и ты — единственный, кто у меня есть.
У меня появилось столько вопросов, но сын не дал мне их задать.
— Потому что я хотел, но все-таки не могу соврать. Мама этой войны не пережила. Прощай. И, пожалуйста, папа, спаси ее.
Реалистичное изображение расплылось, превратившись в полную темноту, сквозь которую проступили очертания предметов. Моя рука дрогнула — спящий младенец слегка дернул меня за палец. Лицо Александра на секунду недовольно скривилось, но тут же расслабилось.
Я перевел взгляд на Снежку. Моя супруга спала, ее грудь плавно поднималась и опускалась, никаких тревог у княгини Царьградской не было.
Я наложил на себя несколько десятков диагностических заклинаний, отслеживая следы возможных чар, которые могли за меня зацепиться. Но все попытки ни к чему не привели — если и были какие-то последствия, они растворились под движением магии в моих узлах.
Крайне осторожно высвободив палец из плена крохотной ладошки, я аккуратно поднялся из кресла и направился к выходу из спальни.
Однако я слишком хорошо помнил этот сон, чтобы счесть его всего лишь результатом работы воспаленного сознания. А значит, буду исходить из того, что это — правда.
А раз так, то Александр Иванович Моров сообщил мне немало полезной информации. В одно верилось с трудом — что я мог не уберечь Снежку. Где-то я допустил ошибку, раз она погибла.
