— Итак, мне доложили, что у князя Царьградского есть сумка, которую никто и никак не видит, — заговорил он. — Подозреваю, в ней лежит нечто крайне ценное, раз ты не побоялся показать ее нам. Ведь фактически это равносильно заявлению, что ваши фабрики могут производить и такие артефакты.
Я покачал головой.
— Боюсь, это не будет иметь значения, ваше императорское величество, — сказал я, прежде чем поставить сумку на стол перед монархом. — Это — все, что осталось от графа Норфолка, государь. Я принес ее, чтобы ты лично отобрал того некроманта, которому доверяешь безоговорочно. Потому что содержимое этой головы слишком опасно, и знать о нем кому попало нельзя.
Виктор Константинович вскинул бровь.
— Скажи мне в двух словах.
Я кивнул и сформулировал ответ так, чтобы вложить в него максимум смысла.
— Ядерная война.
— Что ты сказал?
Император умел держать лицо, однако дернувшийся глаз выдавал реальный уровень стресса. Впрочем, жалеть Виктора Константиновича я не собирался — у меня была задача иного порядка.
— Я сказал, что объединенный ковен магов крови уже существует, — ответил я. — И это общество имеет достаточно рычагов, чтобы запустить не только межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками, но и превратить результат их работы в один чудовищный обряд. Все для того, чтобы условный враг магов крови гарантированно погиб.
— Но это же радиация…
— Которую магия крови может нивелировать, если правильно подготовить ритуал, — кивнул я. — Точнее, целую серию ритуалов. Ковен существует практически по всему миру, и хотя формально не подчиняется друг другу, о собственной безопасности они позаботились. В Англии у меня все получилось только по той причине, что там началась резня внутри ковена. Но человек, отвечающий за международные контакты английского ковена — далеко не первая скрипка Великобритании, — я указал рукой на сумку. — Граф Норфолк не входил даже в первые тридцать самых влиятельных членов своей страны.
Виктор Константинович прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Твои обелиски могут определить запуск ракет, — проговорил он, не поднимая век. — Но нам это особо не поможет — уловить старт могут и наши технологии. Что делать дальше с этими ракетами?
Я пожал плечами.
— На то, чтобы развернуть полноценную систему даже обнаруживающих обелисков, уйдет не один год, — заявил я. — А ведь мне еще необходимо придумать не только надстройку, которая станет с ними разбираться, но и воплотить ее в жизнь. Сколько на это уйдет времени? Я не имею ни малейшего понятия.
Его императорское величество хмыкнул, открывая глаза.
— Что ты хочешь сказать? Мне сложить руки и встать перед магами крови на колени? — уточнил он. — Я ведь прекрасно понимаю, что ты стал спусковым крючком этого противостояния, и до сих пор Российской Империи прекрасно удавалось справляться своими силами. Ты же сильнейший чародей Земли, Моров, придумай что-нибудь!..
Я улыбнулся.
— Я постараюсь, ваше императорское величество, — ответил я. — В конце концов, основной удар будет нацелен именно на мой дом. Хотя, разумеется, остальные страны не откажутся наложить руку на наши богатства, а потому с радостью присоединятся ко всеобщему веселью. Как я сказал, магия крови может избавить территорию от радиоактивного фона. Это дорого, долго, но ради одной только нефти Российской Империи уже оправданные расходы. Тем более если убрать правящую семью и погрузить страну в хаос, времени у кровавого ковена будет полно.
Виктор Константинович помолчал, обдумывая мои слова. Глаз у него уже не дергался, но государь явно был на грани, за которой начиналась бы вспышка неконтролируемого гнева. Взяв в руки ручку, он стал вертеть ее в пальцах, чтобы хоть как-то унять нервы.
Да, с одной стороны, он прав: без моего вмешательства вряд ли бы ковен крови стал прибегать к ракетному удару. С другой стороны, никто бы в Российской Империи так и не узнал до последнего момента, что кровавому культу это под силу.
— Кто-то еще знает? — указав ручкой на сумку, уточнил государь.
— Нет, — покачал головой я. — Мне показалось, будет неразумно, если я стану распространяться о подобных знаниях. Ковена я не боюсь, но у нас даже секретные разработки умудряются продать на сторону. Что стоит неблагонадежному человеку, который до сих пор себя не выдал, передать сведения о нашей осведомленности?
— Панфилов разобрался с воровством, — заявил император.
