Слуг старался по возможности не трогать — кто-то ведь должен был рассказать, что случилось с хозяевами. Так что за первые три дня с тех пор, как я ступил на землю островного государства, мне удалось вырезать не так уж и много людей.
Аристократы не сидели на месте, а постоянно мотались по всей стране. Непричастных не оставалось: две сотни лордов — это не местечковая битва, а натуральная гражданская война. И пока одни графы резали друг друга, их самих в это время атаковали другие благородные соотечественники. Ведь ковен, даже если уцелеет после всего, ослабнет, а прибрать к рукам освобожденное от хозяина имущества кто-то должен.
Так что массовые смерти аристократов вообще никого не удивляли. И то, что по стране носится кто-то из сильных чародеев — вряд ли кого-то вообще заинтересует. Таких магов сейчас по Англии бегает на несколько батальонов, и каждый из них участвует в бойне тем или иным образом.
Допив кофе, я отставил чашку на блюдце и поднялся из-за стола.
— Благодарю, мне все понравилось, — объявил я.
Напуганные слуги закивали и торопливо бросились убирать посуду, а я поправил пиджак и перевел взгляд на хозяина особняка.
Граф Мерсисайд, прикованный к креслу в кабинете руками черных теней, жадно скалящих пасти на благородного аристократа, вздрогнул.
— Не трогайте меня, ваше сиятельство, — проблеял он. — Я клянусь, что хотел помочь вам! Предать ковен и заручиться вашей поддержкой!..
Я склонил голову набок и достал из кармана кожаные перчатки. Естественно, белые — я же в Англии. Разглядывая трясущегося мужчину, я натянул их на руки и пару раз сжал пальцы в кулак.
— Благодарю за гостеприимство, граф, — ответил я. — Но, боюсь, мы с вами не договоримся. Видите ли, меня не интересует, кто чего хотел. Меня даже не волнует, кто из вас какую часть плана по уничтожению моего княжества разработал. Понимаете, ваше сиятельство, я поставил себе цель. А как вы наверняка уже знаете, я своих целей всегда добиваюсь. Я говорил, что все, кто угрожает моей семье, будут уничтожены. И вот у меня выдался отпуск от княжеских дел, и я решил устроить себе турне по Европе. Всегда хотел прокатиться по Старому Свету. Вот, так сказать, совмещаю приятное с полезным.
Он судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от моих белых перчаток.
— Но мы же можем как-то договориться, мы же оба благородные люди!
Я улыбнулся в ответ.
— Так мы уже договорились, граф. Вы угрожаете моей семье, значит, вас не должно быть. Приятного аппетита.
Тени тут же накинулись на Мерсисайда, пожирая его заживо. А я спокойным шагом направился к выходу из особняка. На еще одного члена ковена магов крови стало меньше — это повод для радости, Земля стала безопаснее и чище.
Слуг в особняке заметно не было. Полагаю, они уже далеко убрались отсюда, чтобы не рисковать собственными жизнями. Так что двигался я по коридору в полном одиночестве.
Проходя мимо окна, выходящего на фасад здания, я услышал, как во двор врываются бронированные машины. Английский спецназ высыпал из броневиков, наставив тяжелые винтовки на окна.
— А вот и кавалерия, — произнес я, после чего щелкнул пальцами.
Перебитая моими тенями охрана зашевелилась, поднимаясь на ноги.
— Огонь! — приказал командир британского спецназа.
Грохот выстрелов раздался с улицы, пока я двигался к лестнице на первый этаж. Однако стрельба не заглушила шум лопастей приближающегося вертолета. Судя по всему, королевские службы вспомнили о своем долге и решили разобраться с тем, кто так свободно режет высшую власть в их благословенной стране. Похвально, но поздно.
Бронированные двустворчатые двери раскрылись, открывая мне обзор на несколько свежих трупов, лежащих у крыльца. Бой с моими мертвецами не прошел для спецназа бескровно.
Пули тут же засвистели мимо меня — солдаты вели огонь, но динамический щит никуда не делся, отклоняя их в сторону. В воздухе повисла пыль от выбитой штукатурки, вокруг меня образовалось облако обломков дерева и камня.
Я спокойно поднял руку, выставив ладонь в сторону стрелков. Винтовки вырвались из рук своих хозяев и поднялись на высоту в три метра от земли. Кто-то из бойцов не растерялся, выхватил пистолет, другой сдернул чеку с гранаты.
— На колени! Руки за голову! — прокричал командир в рупор. — Именем его величества!
Сам он при этом прятался за броневиком. Но я лишь пальцем повел, и все перехваченное телекинезом оружие тут же нацелилось на него. Еще одно движение, и весь оставшийся в винтовках боезапас оказался разряжен.
Рупор выпал из вздрагивающей руки, вместе с ним упало на землю разряженное оружие. Сам командир был невредим, но все детали брони с него оказались сбиты.
— Приятного дня, господа, — произнес я, прежде чем взмыть в воздух.
Вслед мне все-таки полетела брошенная одним из бойцов граната, но я перехватил ее телекинезом и зашвырнул в раскрытое окно особняка. Взрыв грянул практически моментально, но оставаться, чтобы посмотреть, что еще мне покажет спецназ, я уже не стал.
