– Стрельба, – я продемонстрировал Ольге выуженный из оружейного ящика рюгер и, бросив в рюкзак пяток «трубок», отправил следом за ними сложенную разгрузку. М-да, таким макаром скоро мой рюкзак превратится в полноценный туристический комплекс. Взвесив в руке изрядно распухший и потяжелевший баул, я вздохнул и, «словив» кое-чье недоумение, обернулся к Оле, ради наблюдения за моими сборами даже прекратившей рыться в своем чемодане.
– И зачем тебе это? – нахмурилась моя нареченная.
– Ты не забыла, что я слабосилок? А стволы могут стать неплохим козырем, в случае чего… – объяснил я.
– Но ты же гранд. – Пальчик девушки обвиняюще ткнул в мою сторону. – Аристарх Макарыч рассказывал нам о том, на что способны такие, как ты.
– Гранд – это не козырь, милая.
– А что? – непонимающе взглянула на меня Оля.
– Джокер, – улыбнулся я. – А сила джокера в его внезапности. Именно поэтому мало кто вообще знает, что я гранд. И пусть так и будет дальше.
– Хм… а не боишься, что мы разболтаем? – хитро прищурилась Оля, и почти тут же хлопнула себя по лбу ладонью. – Договор ученичества!
– Видишь, ты сама все прекрасно поняла, – развел я руками. – Жаль, конечно, что так поздно… но ты ведь еще никому ничего не говорила?
– Н-нет, – помотала головой Ольга. Искренне.
– Значит, все в порядке. Но на будущее постарайся не забывать подобные вещи. Ладно?
В эмоциях девушки скользнули нотки вины, но тут же растворились под напором неугасающего любопытства.
– Но остаются дядька Аристарх, мой братец и отец… – кивнув, продолжила расспросы моя нареченная.
– Ну, что касается Аристарха Макаровича… думаю, его тоже связывает определенное слово, не так ли? – Я обернулся к неслышно появившемуся на пороге спальни Хромову.
– Да уж, его высочество меня по головке не погладит, если я о таких вещах трезвонить начну, – нехотя кивнув, криво ухмыльнулся он.
Ну да, устава клуба эфирников еще никто не отменял… Но кто бы мог подумать… Впрочем, какой еще куратор может быть у ярого?
– А папа и брат?
– Хм. Боярину ни к чему, чтобы эта информация ушла на сторону, так что ни он, ни Леонид не станут болтать.
– Уверен? – медленно проговорила Оля, а когда я уверил ее в этом, моментально переключилась и тут же выгнала меня из спальни под предлогом того, что ей нужно переодеться.
– Вообще-то это моя спальня! – напомнил я в «лицо» захлопнувшейся перед моим носом двери. – И вообще можно подумать, я там еще не все видел…
Ответом мне был смешок Хромова. Я обернулся и, смерив взглядом привалившегося к стене гвардейца, тяжело вздохнул.
– Молодежь… какие же вы смешные, – констатировал с улыбкой Аристарх Макарович и махнул рукой. – Идем чаю попьем. Она все равно раньше чем через полчаса не соберется.
– Через полчаса? – «удивился» я, нашаривая в кармане портсигар. Глянул на часы. – Но у нее же пара…
– Сами виноваты. Нечего было до самого утр… кхм, – Хромов оборвал сам себя и, недовольно покосившись на сигарету в моей руке, двинулся в общую комнату.
Открыв форточку, я устроился за столом и, включив самопальную вытяжку на воздушных техниках, выжидающе уставился на разливающего по пиалам чай гвардейца. Щелкнула зажигалка, и дымок потянулся в сторону распахнутой форточки.
– Отвезешь боярышню в университет? – поинтересовался Хромов.
– С удовольствием, – кивнул я.
– Замечательно. Тогда, давай договоримся. Каждое утро машина будет забирать ее отсюда и после занятий привозить сюда же. Если вдруг возникнет желание прокатиться с ветерком, предупреждайте заранее, хотя бы за час, чтобы не гонять машины попусту. Идет?
– Договорились. Вы, я так понимаю, уезжаете?
– Разумеется, – пожал плечами Хромов. – У меня в усадьбе дел невпроворот. Да и… вас стеснять тоже не хочется.
Рыжий, дорожный «Лисенок», окутанный слабым маревом какой-то воздушной техники, с утробным рыком промчался по бульвару и, не сбавляя хода, влетел на открытую стоянку перед вторым учебным корпусом Павловского военного университета. Остановившись в гостевой зоне, мотоцикл на миг полыхнул синевой, и воздушный кокон, окружавший его, опал, позволяя детальнее рассмотреть седоков. Впрочем, лица «всадников» были скрыты за поляризованными забралами одинаковых рыжих шлемов, так что смотреть особо было не на что… если не считать точеной фигурки пассажирки, затянутой в форму слушателя университета. Но вот она скинула свой шлем, и стоявшая невдалеке компания молодых людей в такой же форме удивленно загудела. Бестужева? На мотоцикле?!. А уж когда девушка заставила «водителя» снять шлем и наградила его долгим, совсем не дружеским поцелуем, удивление наблюдателей и вовсе превратилось в ошеломление. Кажется, одним слухом в университете стало больше. И каким слухом!
Тем временем признанная красавица и недотрога оторвалась от своего спутника и, махнув ему на прощание рукой, уверенно двинулась к дверям учебного корпуса, мечтательно улыбаясь и не обращая никакого внимания на скрестившиеся на ней взгляды. Когда, куда и как исчез ее спутник на рыжем мотоцикле, никто и не заметил. Впрочем, слушателям было не до того…
