– Думаешь, на допросе он не врал?
– Без показаний «гостя» точно сказать не могу, – пожал плечами «штатский». – Но если подходить с точки зрения логики, его версия выглядит довольно правдоподобно. Обнаружить нападение и попытаться бежать через подземный ход – вполне нормальное решение для пятнадцатилетнего подростка, если он не страдает комплексом героя, конечно. Да и то, что на выходе он чуть ли не нос к носу столкнулся с противником… случайность, конечно, странная, но записи датчиков вполне это подтверждают. Сам знаешь, на таком расстоянии увидеть что-либо в толще земли – нереально. Да и его собственный браслет тогда потерял связь с вычислителем системы наблюдения, это мы установили точно. В общем, если не множить сущности…
– И подземный ход нашли… – вздохнул майор и вдруг треснул кулаком по столу. – Ну, не верю я в эту сказку! НЕ ВЕРЮ!
– Почему? – поинтересовался «штатский».
– Да потому что этот твой подопечный ведет себя насквозь неправильно. У меня в карцере, конечно, всякое случается. И пену в бешенстве пускают, и от страха скулят. Но чтобы, выйдя оттуда, начистить морду конвоирам и при этом вообще не испытывать ни страха, ни сожалений, – это уже перебор.
– А что, он должен был от страха обделаться? – фыркнул его собеседник.
– Да хотя бы! – взвился майор. – Леша, это же не игрушки! Должна была быть реакция. И не единомоментная.
– Вова, ты его досье видел? – с сожалением вздохнув, поинтересовался «штатский». – Он мастер Эфира. Ему твои штучки с купированием связи – что слону дробина.
– Ни черта ты не понимаешь, – отмахнулся Пенко. – Этот карцер специально создавался для раскачки психики «клиента». У меня через сутки отдыха в нем бывало, даже гридни рыдали, словно дети. Не все, конечно. Кое-кто и в ступор впадал. А этот… мальчишка… пар сбросил, помочился и пошел! Не бывает таких детей, Лешенька. Это я тебе точно говорю. Поверь профессиональному мозгоправу.
– Знаешь, я, конечно, твоей интуиции доверяю… – медленно проговорил «штатский», убедившись, что майор полностью «заглотил наживку». – Да, доверяю, иначе бы и не затеял эту возню с доставкой Кирилла к тебе «в гости»… В общем, давай так. Сейчас ты даешь мне подписку о неразглашении, а я выдаю его досье. Ознакомишься, а потом представишь свои выводы. В частном порядке, само собой. Идет?
– Так и знал, что этим закончится. И зачем я только поступал на психолога? – скривился майор и обреченно махнул рукой. – Ладно. Давай сюда свое досье.
– Сначала подписку, Вов. Ты знаешь правила, – покачал головой тот.
Его собеседник понимающе, хотя и недовольно кивнул, и через секунду браслет «штатского» пискнул, сообщая о получении документа. Прочитав полученный текст, приказной довольно хмыкнул и, одним жестом отправив файл досье любопытному майору, заметил:
– Да, еще одно. Доказательств как таковых у меня нет, но патологоанатом, осматривавший тело однорукого, сказал, что того перед смертью, возможно… подчеркиваю, только возможно, подвергли интенсивному допросу. А может быть, ему это просто показалось. Короче, доктор не уверен, но я считаю, что для полноты картины ты должен об этом знать.
– Пф… – Майор откинулся на спинку своего монументального вращающегося кресла и пристально взглянул на собеседника. – Что за монстра ты мне подсунул, Леша?
В ответ «штатский» только развел руками.
– Ладно. Почитаю, подумаю… на «беседу»-то его пригласить можно будет или как? – осведомился Пенко.
– Если только очень вежливо, Вов. Сам видишь, какая каша заварилась. Аккуратненько надо, – вздохнул «штатский».
– Поня-атно. То-то я смотрю, грабители нынче богатые пошли… экипировочка, как у хорошего наемного отряда, – пробурчал себе под нос майор. Его собеседник хотел было одернуть, но вспомнил, с кем разговаривает, и махнул рукой. Наравне с любопытством у Пенко была развита и другая, весьма неожиданная черта. Он был абсолютно неболтлив в отношении тех вещей, что вызывали его профессиональный интерес. А уж если этот интерес был подкреплен соответствующими подписками, можно было утверждать, что даже те, кто имеет доступ к соответствующей информации, не вытащат из «вечного» майора ни единого бита информации… без санкции сверху. Собственно, именно поэтому один из самых информированных людей Преображенского приказа носил непонятное, да и просто неизвестное непосвященным, прозвище – «Сейф». Он и был настоящим хранилищем секретов Приказа, чего совершенно невозможно было ожидать от известного «светского льва», блистающего в обществе красноречием и славящегося своими остротами, расходящимися по России с умопомрачительной скоростью. А уж какие легенды складывали об его пикировках с боярыней Посадской…
– Отвлекись от важных государственных дум, Леша. – Потеребив за край рукава «штатского», Пенко заставил собеседника вынырнуть из так не вовремя накативших размышлений и, убедившись, что тот его слышит, договорил. – Тебе как, общий психопрофиль нужен или подробный «разбор» личности с возможными вариантами развития?
– Лучше и то, и другое, – улыбнулся «штатский».
