С подозрением осмотрев имеющийся в холодильнике выбор, я решил, что сегодняшний завтрак должен быть посущественнее и, выудив из морозилки солидный шмат мяса, принялся пластать его куцыми «воздушными лезвиями». Получилось четыре порции. Воздух вокруг разложенного на разделочной доске мяса, нагрелся, и через несколько минут я бросил первые два куска, прямо на раскаленную ребристую поверхность плиты, предварительно сбрызнутую маслом. Пока мой завтрак подрумянивался, я как раз успел порезать овощи и приготовить лимонный соус.
На все про все, у меня ушло едва ли четверть часа, но я все равно, чуть слюной не изошел, когда по комнате пополз сногсшибательный аромат жаренного мяса.
Стейки на тарелку, крупную соль в плошку, салат в миску, и все это на стол. Оголодавший за прошедшие сутки, желудок что-то радостно рявкнул и… Через десять минут я задумчиво глянул на опустевшую посуду, покосился в сторону кухни, но, в конце концов, оставил мысль о добавке и решил заняться делами.
И тут меня ждал облом. Браслетов-то, нет… а значит, ни позвонить кому, ни в Паутинку залезть, не получится. Пришлось отбросить мысль о созвоне с Леонидом с последующей отмазкой от посещения гимназии и, вздохнув, выбираться из дома.
Алексеевские ряды встретили меня непрекращающимся гомоном снующих туда-сюда покупателей. Нырнув в первый же попавшийся магазин подходящего профиля, я недолго думая, выбрал себе «Дакомовский» браслет из той же линейки, что и прошлый, купленный в этих же рядах, разве что, на этот раз, артефакт был из разряда действительно «неубиваемых». Но и цена у него оказалась соответственная. Почти шестьдесят рублей. И еще десятка ушла на «чужой» кристалл-идентификатор. Гады. А в прошлый раз было дешевле… в два раза. У-у… крохоборы.
Скинув свой новый номер Леониду, я ничуть не удивился тому, что спустя минуту, браслет задрожал сообщая о входящем вызове.
— Кирилл, здорово. — Тут же затараторил Бестужев. — Слушай, а можно увеличить количество человек в группе? А то, у нас желающих сходить в музей набирается, чуть ли не в полтора раза больше.
— Извини, Лёнь, но мне кажется, пока не время обращаться к Федору Георгиевичу с таким вопросом. У него, сейчас, другим голова забита… Извини. — Покачал я головой.
— О… И ничего нельзя сделать? — Погрустнел Бестужев.
— Вряд ли. Я, по крайней мере, не возьмусь.
— А…
— Можешь попытаться узнать у своего отца, но если я не ошибаюсь, и он достаточно информирован, то скажет тебе, то же самое. — Перебил я приятеля.
— Понятно. — Медленно проговорил Леонид, и тут же повеселел. — Ладно. Ты как, сегодня почтишь гимназию своим присутствием, или будешь изображать раненого героя?
Мне нужно отдохнуть. Это очевидно. Вал событий скоро просто погребет меня под собой. И в то же время, я понимаю, что времени на отдых у меня нет. Дамокловым мечом нависает ситуация с братом Ирины Михайловны. Ждет встречи глава рода Бестужевых, нервирует странная суета Громовых… а тут еще и Григорий Винокуров нарисовался.
Вот он, стоит передо мной, и ждет ответа на свой вопрос. И что я ему должен сказать?
— Господин Винокуров, я не понимаю, о чем вы говорите. — Развожу руками.
— Вы, господин Громов, могли выиграть, но не стали. Вы мастер Эфира, это я знаю точно. Так, почему? — Григорий сверлит меня сердитым взглядом и, кажется, совершенно не намерен отступать. А придется. Я не намерен всем и каждому объяснять свое нежелание становиться инструментом для доказывания чьей-то силы. А полная победа в тройном поединке стала бы красной тряпкой для желающих показать свою крутизну «мажоров». С другой стороны, бился бы я с каждым из этих «недомушкетеров» по отдельности, сам прослыл бы забиякой. То есть вошел бы в когорту все тех же меряющихся своими… хм, техниками, юных балбесов. Те же яйца, вид сбоку. Нет уж. Частичный проигрыш был золотой серединой… заодно и денег поднял. Будет на что баню поставить вместо сожженной конюшни, не залезая в и так уже основательно распотрошенную кубышку. Но объяснять все это? Увольте.
— Это ваши домыслы. На полигоне я сделал все, что мог. — Качаю головой.
— Скорее, все что хотел. — Хмыкнул Винокуров… и сменил направление атаки. — До меня дошли слухи, что вы тренируете своих двоюродных сестер, могу ли я поинтересоваться возможностью присоединиться к этим занятиям?
— Хм. Мы привыкли тренироваться вместе. Это единственная причина, почему, время от времени, сестры составляют мне компанию. Извините, господин Винокуров, но мне пора идти…
Вот ведь вцепился, а… Я отвесил своему собеседнику короткий поклон и, не дожидаясь ответа, слинял. Благо, до звонка осталась всего пара минут.
Хм. Интересный вопрос… и ведь он не первый, кто мне его подкидывает. С чего бы это, спрашивается…
