Мало того, в прошлую зиму в Замятлино был запущен часовой завод. Причем сразу на серьезном уровне, с большим числом как работников, так и станков. Его продукция уходила влет. Сказывалась и сравнительно невысокая цена, и исключительное качество товара.
Правда, сам владелец завода в настоящий момент занимался делами, далекими от производства часов. Что, в общем-то, и понятно. Работа на заводе при отлаженном производстве слишком монотонна и скучна для натуры деятельной и не обделенной талантами. Так что всеми делами там вертел Миронов Аркадий Серафимович. О как! Впрочем, и батюшка его не хуже. Стоит во главе всего большого замятлинского хозяйства. Какой уж тут кабальный. Ближайший соратник и никак иначе.
— Время, — глянув на часы, произнес Иван. — Князь, — легкий поклон Трубецкому, — княгиня, — теперь Елизавете, — прошу простить, но мне нужно торопиться и кое-куда поспеть. А через час быть на Соборной площади.
Проводив взглядом вышедшего Карпова, Трубецкой продолжал задумчиво смотреть на закрывшуюся дверь. Потом перевел взгляд на супругу и вздохнул.
— Опять, — сощурив глаза в узкие щелки, прошипела Лиза.
— Бог с тобой, Лизонька, — как-то вяло отмахнулся Трубецкой и опустился на стул. — В верности твоей телесной сомнений у меня уж давно нет. — Горестно улыбнулся и продолжил: — Только в сердечке твоем живет другой.
— Ох, Ванюша, и какой же ты у меня дурачок, — поднявшись со стула и прижав голову мужа к груди, со смешинкой ответила Лиза.
— Смешной? — не отрываясь от ее груди и обдавая жарким дыханием даже сквозь ткань фартука, платья и нательной рубахи, спросил князь.
— Ты у меня в сердечке, Ванюша. А под сердцем дите твое.
Трубецкой, не отрываясь от супруги, поднял лицо и взглянул снизу вверх в глаза жены. И столько в том взгляде было надежды, любви, заботы и готовности защищать свою ладу от любой напасти, что Лиза зарделась и взъерошила его волосы.
— Ну чего глядишь? — тихо, едва не шепотом, произнесла молодая женщина. — Второй месяц уж пошел. Надеюсь, что это будет дочка.
— Ты обещала! — подхватив жену на руки и закружив ее по комнате, возбужденно едва не выкрикнул князь.
— Окстись. Почем мне знать, кто там, — со смехом возразила она.
— Ничего не знаю. Обещала — делай.
— А ты, стало быть, к тому касательства не имеешь?
— Я другое, — упрямо гнул свое счастливый отец. — И да. Сейчас же собирайся домой. Нечего тут… — Он многозначительно мотнул головой.
— Ваня, ты давай особо-то не злобствуй, — щелкнув его по кончику носа, игриво возразила Лиза. — Тяжесть — она, чай, не болезнь. Крестьянки эвон в полях рожают. А я тут ничего тяжкого и не делаю. Лучше о своем думай. Если Карпов исполнит то, что собирается, литовцы точно придут с войной. Так-то они чают, что выйдет присоединить нас без крови. А когда поймут иное…
— То есть гонишь меня из дому?
— Не я. Долг гонит, — вздохнула Лиза и прижалась к мужу, уложив голову на его могучее плечо.
За оставшийся час до полудня Ивану нужно было поспеть еще в два места. Причем оба располагались в разных концах Пскова. Город-то, конечно, не так чтобы и велик. Но побегать предстояло изрядно. Впрочем, едва только покинул госпиталь, как им овладел такой азарт, что энергия буквально била через край.
Успел он вовремя. Правда, с другим своим собеседником пришлось разговаривать по дороге на Соборную площадь. Ну да ничего страшного. Главное, результат. И коль скоро он был положительным, все остальное не имеет значения.
По большому счету это были финальные переговоры. Иван попросту уточнял, приняты ли его условия и поддержат ли его лидеры двух групп вечевиков. Все верно. Не только среди бояр есть различные партии со своими неформальными лидерами. Вече тоже неоднородно. Имелись свои авторитеты, к которым прислушивались их ближайшие сподвижники.
Как правило, такие группы делились по территориальному признаку. Но нередко к ним приставали соседские вечевики или пригородчане. Причины могли быть различными. Кто-то брал своим представительным обличием и уверенным обхождением. К примеру, среди кузнецов в большом почете знатные мастера. Нередко объединение групп происходило по профессиональному признаку.
Вот именно на две последние группы Иван и решил надавить, дабы заручиться их поддержкой. Первая — кузнечный конец, к которому примыкало и два пригорода. Лидер кузнецов, подумав пару месяцев после разговора, все же пришел к выводу, что Карпов вполне способен наладить массовое и дешевое производство различных металлоизделий, оставив кузнецов без заработков. А в качестве отступного Иван обещал продавать псковским кузнецам металл по сниженным расценкам.
С ткачами получилось еще проще. Иван представил им готовый усовершенствованный станок и обещал наладить их выпуск на достаточно выгодных условиях. Нет, станок не механический. Но более совершенный, с челноком-самолетом, что минимум втрое повышало производительность. А главное, способствовало увеличению ширины производимого полотна. Что было особо ценным при изготовлении парусов и выводило ткачей на новый уровень с весьма востребованным товаром.
