Потом с половиной парней прогулялся к выкресту дяде Яше. Денег для осуществления собственных замыслов Карпову понадобится до неприличия много. А у еврея успела скопиться изрядная сумма. Нагружать пришлось всех товарищей. И это с учетом немалой доли золота. Шутка сказать, он увозил с собой в Псков двенадцать тысяч рублей!
— Ну и какие у тебя планы? — выгружая монеты в выставленный Павлом ящик, поинтересовался Иван.
— А какие планы. Теперь деньги есть, можно оборудовать настоящую лабораторию. Помещение тоже есть.
— Это дело хорошее. Но не хочешь ли ты подумать несколько шире?
— Например?
— Ну, например, построить госпиталь. Пригласить сюда пару-тройку товарищей и сподвижников. А то стоишь, репу чешешь, согласятся псковские подлекари или пошлют куда подальше.
— Госпиталь? — с недоверием переспросил Павел.
— Госпиталь, — с самым серьезным видом подтвердил Иван. — Землицу выбьешь. Чай, в ближниках у княгини, а ей с некоторых пор бояре вроде как благоволят.
— Постыдился бы поминать Елизавету Дмитриевну.
— А мне стыдиться нечего, Паша. Плевать, что там плетут злые языки, накласть в присядку на обвинение в посягательстве на честь царской семьи. Не было ничего. То пустые байки.
— А то, как она, презрев все запреты, правила и обычаи, ворвалась в палаты совета бояр и стала просить за тебя? Это как расценивать?
— Паша, я не пойму, ты поддерживаешь тех, кто разносит ложные слухи?
— Я знать хочу, кто у меня в друзьях, — государственный преступник или достойный муж.
— Любовь, Паша, не преступление. Тебе ли этого не знать.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Не было промеж нас ничего. Даже если Елизавета Дмитриевна и любит меня, это ни о чем не говорит. Она другому отдана и будет век ему верна, — припомнив строки из «Евгения Онегина», ответил Иван. — И все. Хватит об этом.
— Эх, Ваня, наворотил ты.
— Не я наворотил, а наушник Меншиков. Оно ведь все можно выставить в дурном свете. Вот к чему ты при первой возможности над трупами измываешься и кромсаешь их, аки мясник? Уж не богопротивное ли удумал?
— Да я… Да ты… — даже задохнулся от возмущения Павел.
— Вот и я о том же, Павел Валентинович.
— Ладно. Уел.
— Проехали. А теперь к нашим баранам. Ну так как смотришь на это дело?
— Ты о госпитале?
— Именно.
— В общем-то нормально смотрю. Да только, боюсь, ты не представляешь весь груз. Место найдется. Даже не в посаде, а в Окольном городе. Здание поставить не проблема и не дорого. В Пскове нет московского запрета на деревянное строительство. Так что получится дешево и сердито. Но госпиталь — это не здание и не медицинский инструмент. Это в первую очередь сами лекари. Причем, коли браться за это дело, не абы какие.
— Так я и говорю о твоих друзьях, что поддержали тебя в твоем начинании.
— Есть такие. Четверо, — с горькой ухмылкой подтвердил Павел. — Один в Керчи с твоей легкой руки очень даже неплохо пристроился. Кстати, недавно получил от него письмо. Возвели в лекарское звание, мошна изрядно пополнилась. Лихие казачки за лечение платят не скупясь. Другой устроился на бывшей моей квартире в Москве. Пусть и не признан профессурой, но отбоя от клиентов нет. Третий в Новгороде, тоже в полном порядке. Четвертый забрался в Испанию. Доны весьма щедры на плату, когда речь идет об их дражайшем здоровье. Вроде все. И как прикажешь их сюда тянуть? Чем заманивать? — не без иронии задал вопрос Рудаков.
— Это смотря сколько им жалованья положить.
— И сколько ты готов им положить?
— А вот это сам решишь. Прикинешь, посчитаешь и потом мне расскажешь. Только не откладывай в долгий ящик. И учти следующее. Лекарская помощь для посадских и крестьян в госпитале должна быть бесплатной. А еще чуть дальше, через годик-другой, нужно будет, чтобы появились лекари в каждом пригороде.
— И они тоже должны будут лечить задарма?
— Вот ты и подумай, какое лекарям положить жалованье, чтобы они и с жиру не бесились, и были вполне обеспеченными.
— Ты представляешь, во что это тебе обойдется?
— А еще при госпитале должна появиться настоящая и самая современная лаборатория. Лишний, так сказать, стимул для твоих соратников.
— Иван.
— Да не гляди ты на меня так. Эта задумка станет не дороже денег. А уж серебро-то я зарабатывать умею. Надеюсь, ты в этом не сомневаешься?
— И зачем тебе это?
— А затем, Паша, что взамен я хочу получить то, что ни за какие деньги не купить. Коль скоро в псковских землях народ имеет силу, то не помешает получить толику любви этого самого народа… Хм. Так, говоришь, Елизавета Дмитриевна заступалась за меня на совете бояр?
— Да, — растерялся от смены темы Павел.
— Вот и ладушки. Тогда обратись для начала к ней. Пусть эта идея исходит от нее. Бросьте клич в народ, мол, жертвуйте на благое дело. Глядишь, и еще от кого обломится. Если княгиня станет проявлять участие в этой задумке, то обязательно найдется кому поддержать.
— И где тогда твоя выгода?
