– Ему следует дать уругвайцам генеральное сражение, разбить их. Вышвырнуть с архипелага Фрам и вновь предложить почетный мир в довоенных границах.
– А у него есть шанс победить? Эскадра вторжения превосходит его объединенный флот.
– Значит, нам придется уравнять силы.
– Подробности будут?
– Де Каррильо выйдет не со всем флотом, а только с новейшими быстроходными кораблями.
– Надеюсь, вы в курсе, что говорите об одном эскадренном броненосце, одном броненосном крейсере, двух крейсерах первого и одном второго ранга. Ну, может быть, случится чудо и весьма скоро удастся ввести в строй «Каталину». Парочка минных крейсеров и штук пять миноносцев. Это и все корабли, способные, по сегодняшним меркам, развивать высокую скорость.
– Ну и как считаете, адмирал де Рамальо станет дозировать свои силы или выйдет всей эскадрой, чтобы раздавить де Каррильо?
– Думаю, что ответ вам известен.
– Вот именно. Но когда завяжется бой, в дело вступит мой отряд. Мы атакуем их прямо сквозь дым и пламя сражения. А пока господин президент будет довершать разгром, можно организовать высадку десанта на Фрам. Все будет кончено в один день.
– Но для чего выводить в бой ослабленную эскадру? Не лучше ли ввести в линию и старые корабли? Конечно, эскадренная скорость упадет до четырнадцати или даже двенадцати узлов, но мощь бортового залпа будет в разы выше. А при вашей массированной атаке о таких изысках, как «кроссинг над Т», думать уже не нужно.
– Насколько получила распространение тактика использования минных катеров в прямой атаке противника? Не утруждайте себя. Интерес очень быстро сошел на нет ввиду скоро нашедшегося противоядия. Шрапнель на дальних подступах и картечь на ближних, от чего дымзавеса помогает откровенно слабо, а также постановка противоминных сетей.
– Но вы с вашим «Камуфляжем» имеете все шансы пробиться.
– Совершенно верно. Скорость, «Камуфляж», «Защитник», бронещит, индивидуальная защита моряков, наличие «Аптечек» – все это дает неплохие шансы, чтобы пробиться к цели. Но в то же время теряет смысл в случае наличия противоминных сетей. Торпеды просто не доберутся до корпуса.
– И к чему тогда все эти ваши рассуждения?
– Все просто. На скорости свыше двенадцати узлов сети всплывают и уже не могут служить защитой. Уругвайцы будут вынуждены стараться держать высокую скорость, иначе де Каррильо получит возможность использовать «кроссинг над Т». А в этом случае численный перевес противника уже не будет иметь значения. Набрав же высокую скорость, из-за инерции они не успеют замедлиться в достаточной мере, чтобы сети опять провисли.
– Хитро. Мы обязательно подумаем над этим.
– Подумайте, Константин Матвеевич. Обязательно подумайте. Только негромко, чтобы слухи не добрались до де Рамальо. А то как бы он нас не удивил.
– А что это? Я смотрю, вы опять перекрашиваете один из миноносцев? – кивнув в сторону «Страшного», заметил Горский.
– Да. Хочу попробовать новый рисунок «Камуфляжа».
– Не часто меняете? А то смотрите, как бы корабль не пошел на дно от чрезмерно большого слоя краски.
– Ничего страшного. Лишнее мы счищаем. Причем делаем это быстро, – хмыкнул Борис.
Как говорится, все гениальное просто. Однажды, глядя на то, как матросы мучаются с массивными шпателями, снимая несколько слоев краски, Борис взял да и изобрел пескоструйный пистолет. Благо в мастерской вполне себе использовали пневмоинструмент. Даже пневматическая дрель имелась, чему Борис поначалу сильно удивился. Так что оставалось только приладить сопло, а к нему – емкость для песка, которого на пляже ну о-очень много. И вперед.
По аналогии изобрел и краскопульт. Правда, инструмент куда тоньше, и с ним пришлось помучиться, подбирая давление подачи воздуха и размер сопла. Но результат… Помнится, Измайлов радовался, когда привнес в этот мир валик. Тут радости было куда больше. Не у него. У матросов, которые по достоинству оценили новинку, едва научившись ею пользоваться.
Так что очистили корабль и покрыли его серой грунтовкой очень быстро. Осталось дождаться, когда краска подсохнет, чтобы начать выводить линии рисунка.
– Придумали «Камуфляж» с лучшими показателями? – не сдержал своего любопытства Горский.
– Мысли есть. А вот что из этого получится, я без понятия. До последнего момента не представляю, куда кривая выведет. Пока осечек не случалось. Но это такое дело… Возможно, показатели улучшатся, может, останутся на месте, а то, глядишь, и вниз сползут.
– Понятно. Кстати, вы в курсе, что никому из одаренных художников пока еще не удалось создать свой «Камуфляж»?
– Возможно, это пустые слухи, – пожал плечами Борис.
– Не думаю. В свете ваших новых «Камуфляжей» меня уже запрашивали на ваш счет. Мол, как я смотрю на то, что вас отзовут. Не ладится у них что-то. И ведь я точно знаю, что сразу трое одаренных российских художников забросили свои занятия живописью и палят из пушек как проклятые, стараясь проникнуться наукой наводчика на благо родины. Да только без толку все. Ни у них ни черта не получается, ни у заграничных светил изобразительного искусства.
