Наконец дома остались позади, и Москаленко с телохранителем зашагала по тракту. Шли недолго. Вскоре появился едва различимый проселок. Прошли по нему и через пару сотен метров вышли на полянку с обрывистым берегом, под которым слышался шум прибоя.
Здесь же находилась пролетка, возле которой лежала бесчувственная девушка. Эдакая красавица латиноамериканских кровей. На ногах – кандалы, цепь которых продета через ручку двухпудовой гири, руки связаны за спиной.
– Сколько их было? – поинтересовалась Москаленко.
– С ней еще трое, – встав перед Елизаветой Петровной чуть не на вытяжку, начал докладывать Олег. – Двое охранников и стрелок. Бретер, что был в прошлый раз.
– Сознался?
– Да.
– И где они?
– Там. Стоят свечками, – кивнув в сторону обрыва, ответил Олег.
– Стрелка нужно было придержать.
– Извините.
Она посмотрела на Олега внимательным взглядом. Понятно. Приказ он выполнит любой и доказывал это не раз. Но повторения истории с Бэнтли и Абрамсом не желает. Не было четкого приказа, вот он и обошелся малой кровью. Хотя если она прикажет, то сейчас же нырнет и вытащит того из воды. Но Москаленко так не поступит. Преданность ее мальчиков ей дороже собственной кровожадности.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнув, произнесла она.
Потом поочередно посмотрела на своих обломов.
– Спасибо, мальчики. Вы все правильно сделали.
Олег скосил взгляд на пленницу.
– Нет. Она заплатит сполна. Пусть и не будет мучиться так, как те, что были виновны в смерти Юры и Сережи, – припомнив своих погибших телохранителей, жестко отрезала она.
Вообще-то это как сказать. Мучиться месяцами пленница, конечно, не будет. Но она придет в себя. Будет какое-то время неуязвима. Потом неуязвимость спадет. Фелисия начнет бороться за свою жизнь. Захлебнется. А потом все это повторится вновь. У нее ведь в запасе две жизни.
– Сомневаюсь, что Борис Николаевич стал бы поступать так же, – все же произнес Антон.
– Он именно так и поступил с хунхузами. Забыл? – возразила она.
– Они это заслужили. Она такого не делала, – понурившись, возразил он.
Эти двое выполнят любой приказ. Но одно дело, когда это выполнение присяги, и совсем другое – когда по воле сердца.
– Хорошо, мальчики. Будь по-вашему, – решила она потрафить им.
Ну или вовремя припомнила, что вассальная клятва – дело обоюдное. Если бездумно давить на вассалов и требовать от них одной только беззаветной преданности, не делая ответных шагов, у них появится возможность отказаться от присяги без репутационных потерь.
Прошло еще два часа, прежде чем девица пришла в себя. Попыталась подняться, но ничего не получилось. Когда же осознала, что связана, на ее лице появился неподдельный ужас.
– Очнулась, – окинув ее мрачным взглядом, произнесла Елизавета Петровна.
– Вы что себе позволяете, я бразильская… – начала было девушка.
– Вот только не надо, – оборвала ее Москаленко. – Я знаю, кто ты, баронесса Фелисия да Мота. Неблагодарная тварь. Мой мальчик трижды спас твою жизнь. И чем ты ему за это отплатила? Приехала в Россию и подослала стрелка, чтобы убить его.
У Елизаветы Петровны не возникло ни капли сомнений в том, кто именно стоял за стрелком. Поэтому она приказала Антону и Олегу проследить за Фелисией, что те с блеском и проделали.
Как и следовало ожидать, баронесса остановилась в гостинице. Глупость. Уж лучше бы оставалась на борту своей яхты. И деньги сэкономила бы, и была бы в куда большей безопасности. А так… Телохранители из Антона и Олега, может, и непутевые, зато бойцы отменные. И, как оказалось, не чета тем, что прибыли с Фелисией.
– Он такая же бесчестная скотина, как и ты, – выплюнула баронесса.
– Правда? А кто стрелял в него? Не важно, что на его месте оказался двойник. Факт остается фактом.
– Я не собиралась бить в спину, – покачав головой, возразила баронесса. – Твой приемыш – бесчестный человек. Орнелас точно знает, что тогда, на дуэли попал в него. Но Измайлов остался невредим. Я узнала, что есть такой редкий дар, «Неуязвимость». Работает как артефакт и требует долгой перезарядки. Всего зарегистрировано три таких случая за последние две сотни лет. И я предположила, что твой сын каким-то чудом заполучил его. Так что вчера Орнелас стрелял только для того, чтобы сбить защиту. А потом уж должен был вызвать его на дуэль и сразиться в честном поединке.
– Никогда не слышала о подобном даре. Но это и не важно. А что, если ты ошиблась?
– Ничего с ним не случилось бы. Я точно знала, что и он, и его супруга всегда носят при себе «Аптечки».
– Значит, все просчитала. Но это не имеет значения. В любом случае ты умышляла против моего мальчика, а я подобного не прощаю. Ненависть губит, Фелисия. Жаль, что ты этого не поняла. Хотя шанс у тебя и был. Правда, тебе повезло.
– Повезло? Если судить по гире, связанным рукам и шуму прибоя, это трудно назвать везением, – нервно засмеявшись, произнесла девушка.
– Уж поверь мне, девочка. Эта смерть куда лучше того, что могло тебя ожидать. Ты даже не представляешь, насколько я бываю мстительной.
– Приехала сюда, чтобы защитить своего приемного сынка? Сам о себе этот ублюдок уже не может позаботиться?
