Что-то мне плохо. Перегрузки на рывке были, как у космонавтов прошлого. Но они лежали в специальных креслах, а я бежал. Блин. Плохо, но воспитательную работу больше проводить некому.
— Кто-то еще считает, что телохранительницы сделали все правильно и вообще героини?
Княжны Меньшиковы яростно сверкают глазенками, но они уже высказались и теперь молчат. Все же дворянская культура — это культура. Вещь, ценная сама по себе. Не позволяющая скатываться до разборок базарных баб.
Жду реакции. Но Риманте всецело занята Марикой, и ее выбор я одобряю. Сегодня у меня вообще к кошке нет претензий, она единственная все делает правильно. Ясмина же и близняшки словно онемели. Не понял. Испугались, что ли? Ну… когда в трех метрах взрывается огненный шар мастерского уровня, способный спалить все как раз в радиусе этих трех метров, то, наверно… но я же поставил защиту? Ах да, ее никто, кроме меня, видеть пока что не способен… Что, действительно испугались до онемения⁈ Так это же здорово! Доеду до дома в благостной тишине. Еще бы покушать чего! Схватки, даже скоротечные, забирают прорву энергии, и жрать охота до резей в желудке. Так охота, что уже с интересом поглядываю на Мариэтту, она в девчоночьей компании самая аппетитная.
— Рой, наверно, мы тупые, — виновато говорит Вика. — Объясни, в чем мы неправы.
— Вы мне уничтожили работу двух дней! — снова начинаю раздражаться я. — Полностью! Всего лишь своим ничегонеделанием!
— Рой, да мы же…
— Стоп. Вы же…. Ладно, потом расскажу, кто вы. Представьте, что в академию заходит князь Кирилл в сопровождении телохранителей. Что бы сделали его бойцы, услышав вальяжное «стоять»?
— Ага, им скажешь! — ежится Вика. — Кости поломают!
Я молчу. Если и сейчас не сообразят, в чем лопухнулись — выгоню. Лучше совсем без охраны, чем с дурами. Дураки в ближнем окружении опасней любого врага.
— Мы испугались, — еле слышно признается Вика. — Наверно, мы не годимся в телохранительницы. Найми на наше место бойцов князя Кирилла…
— У меня нет бойцов, которым я доверяю, — вздыхаю я. — Только вы. Да Риманте. Но кошка как раз все сделала правильно и, наверно, спасла ситуацию. Вариант, когда мы громко заявили о себе, а потом позорно сбежали с раненой на руках, для нас равен катастрофе. Вариант, когда перед этим нападавший Мастер Огня уполз на карачках, а трех Учеников сдали в медблок, уже дает некоторую надежду на уважение от студентов… Риммочка, чем ты в него запулила? Надеюсь, он сдохнет в корчах?
— У Мишель не было смертельных ядов, — с искренним огорчением вздыхает девочка. — А бросила… слабительным. Оно организмом не воспринимается как отравление, это же наоборот естественная защита от ядов в желудке. Но он быстро придет в себя. Примерно за час. Смотря что и сколько с утра ел.
Мне плохо, но я все же нахожу силы улыбнуться. Молодчина кошка. Если я правильно просчитал ситуацию, этот очень непростой для себя час Мастер проведет в объяснениях перед агентом Третьего тайного отдела.
— Девочки, у нас нет другого пути, — тихо, но очень настойчиво втолковываю я. — Только вперед. Риманте тоже было страшно, когда она шла на мага с пистолетом за спиной — но она же справилась. Справляйтесь и вы. Потому что иначе — это путь вниз. А внизу нет места для гордости и чести, без которых жизнь — уже не жизнь. Мама Вера предпочла выбрать реку, чем кланяться поганым Меньшиковым…
Князь Кирилл возмущенно кашляет.
— Не подавись. Я прекрасно помню, кто приказал выписать огромный штраф бедной семье за пожар, который не мы устроили.
— Говнюк злопамятный, — бурчит князь Кирилл.
— Сволочь клановая, — не остаюсь в долгу я. — Не понимаю, что в тебе мама нашла…
Вот так в милых беседах и доезжаем до дома. Девчонки слушают с раскрытыми ртами. Ничего, им полезно. Пусть убедятся, что князья — обычные и не очень-то хорошие люди, может, трепета перед ними убавится.
Предупрежденная близняшками Мишель выбегает встретить нас к калитке. Еле-еле наскребаю сил, чтоб выбраться из машины.
— Слушай сюда, длинноногая, — шепчу я, повиснув на главе службы безопасности. — В академии бродит твой коллега. Такой длинный, сутулый, белесый… какой-то словно помятый. Знаешь?
— Сыч, — мгновенно определяет Мишель и мрачнеет. — Талантливый, сволочь.
— Не трясись. Он с инспекцией. Скорее всего, выйдет на вас с разговором. Им в Москве надо знать, чего мы добиваемся. Я бы на их месте послал переговорщика. Если он появится… подумайте с мамой Верой, что ему говорить. Переговоры вести вам, мое присутствие вызовет слишком много вопросов, я же как бы шестнадцатилетний дурачок…
Шлеп. Из куна-чакры с умилением наблюдаю, как девочки хлопочут вокруг моего тела. Все же любят!
Думаю, не взять ли тело под внешнее управление… и отказываюсь. Есть же князь Кирилл? Вот пусть и тащит по лестнице на второй этаж.
Блаженствую на чужих руках. И лишь потом до меня доходит — я же запускаю чужого самца к своим фертильным самкам! Он же, сволочь, не уйдет, пока я без сознания! Он же… блин, и поделать ничего нельзя, я же без сознания!
