Мы с Мишель резко останавливаемся и обмениваемся тревожными взглядами. Кто-то вытаптывает поля… нам это знакомо!
Знакомо. Но этого не может быть. Во Франции — точно нет.
— Рой, а если это правда? — шепчет Мишель.
Думаю. И хмуро говорю:
— Тогда конец. Всем. Иди, длинноногая, инициируй. Теперь нам точно нужны бойцы.
И вновь Центральная першпектива, торжественный выход в академию. Но в этот раз меняется все. Теперь мы — безусловные победители! Нас боятся! Девочки чувствуют это, расправляют плечики и перестают жаться в настороженную кучку. Младшие княжны Меньшиковы с торжествующим видом прут впереди. К ним подходят поздороваться с униженным видом те, кто недавно отворачивался, почуяв слабину клана. Сопливки принимают изъявления покорности с презрительно-снисходительным видом. И близняшки отделились, ушли вперед в сопровождении фрейлин и толпы почитателей. Не то чтобы прямо все жаждут с ними подружиться, но подготовительный курс точно. И сестрички потихоньку вживаются в роли, держатся довольно высокомерно, но не отстраненно, а это целое искусство, сродни балансу на лезвии клинка. Я, например, так не умею. Но близняшки справляются, мама Вера их неплохо натаскала. И фрейлины сегодня больше фрейлины, чем мужеподобные драчуньи, и Риманте смотрится рядом с ними естественно, не стесняется своего ростика. А Сашка убежала к своим второкурсникам, наконец-то это можно делать без опаски.
Только Ясмина шагает рядом со мной. Ей со мной интересно, а мне соответственно с ней. На удивление умненькая девочка.
— Ярмарка тщеславия, — задумчиво отмечает она. — Всех победили, все счастливы и довольны. Вершина пищевой пирамиды. Мы к этому стремились, да?
А хороший вопрос. К чему мы стремились? Думаю, что ответить. Сначала… сначала все понятно, мы просто выживали. Потом — расталкивали всех локтями и пинками, освобождали для себя жизненное пространство. Ну вот, освободили. А для чего? Хороший вопрос…
— Тебе не нравится?
— Нравится, — просто отвечает Ясмина. — Я о подобном раньше только мечтать могла. Живу в центре, в самом сильном клане города, денег могу не считать и не считаю, в академию иду рядом с самым известным студентом, могу даже под ручку,только это неудобно… а дальше? Мы же на вершине. Или… в Москву?
— А зачем — дальше? — беспечно спрашиваю я. — Покушать есть чего? Полежать на мягком есть где? Есть с кем? Ну а чего еще больше? Меня все устраивает. Можно сказать, вот оно, счастье.
Ясмина смотрит подозрительно.
— Я обещал маме, что мы разбогатеем, создадим клан, поступим в Магическую академию, и я стану Магистром, — признаюсь я. — План выполнен. По факту — выполнен. Вере ничего больше не нужно, а мне тем более. Мне вообще немного надо: вкусную еду, мягкий ковер и прелестную девочку под боком. Всего этого сейчас с избытком… ты точно прелестна, я не ошибся?
Ясмина мило смущается, но подтверждает, что да, она прелестна. Глазищи у нее при этом разгораются волшебным огнем. Я ее прямо назвал прелестной девочкой под своим боком! Это ли не признание в любви⁈ Это, конечно, не признание, но она пока не ощущает такие тонкости, жизненного опыта маловато. И пусть радуется жизни, не буду разочаровывать. Тем более что я ее действительно люблю.
— Только кто ж мне даст почивать на лаврах с прелестной Ясминой в объятьях? — вздыхаю я.
— Сашка против?
— Император.
Ясмина не удивлена. Она и сама предполагала нечто подобное. Умненькая и красивая девочка — страшная сила, ой, не устою…
— Я не хочу ничего ломать, — объясняю ей свою позицию. — Российская империя организована, на мой взгляд, оптимальным для такого государства образом. Фактически автономные области с клановым управлением, огромная самостоятельность, в Москву только платится небольшая дань — и одновременно император держит государство железной рукой за счет путей сообщения, энергетики, армии и образования. Кланы живут свободно, между собой разбираются сами — в основном договариваются, неадекватных уничтожают, то есть в целом живут мирно. Так сказать, короли местного масштаба. Все, что есть у императора, есть и у основных кланов Старого Донца, только в соответствующей пропорции. Властные амбиции удовлетворены. А что еще нужно для счастья? Понятно, простолюдинам приходится непросто, но мы-то маги, мы сумели вырваться наверх. Балы, Магическая академия, дворянская честь, девичья гордость… нега, куча свободного времени, деньги и возможности… меня все устраивает. Я отвоевал для нашей семьи место для процветания и готов остановиться, честно. Сейчас бы детей растить, в Париж на Всемирные выставки кататься, на яхте по Средиземке рассекать… и никуда не спешить! Мы, маги, очень долго живем, нам торопиться некуда! Упоительная жизнь! Триста лет назад так и пели: «Как упоительны в России вечера!» Очень красиво пели, м-да…И двести пятьдесят лет назад так бы оно и было…
Я недовольно кручу головой. Что-то меня смущает. Но что? Или кто? Близняшки — идут в толпе почитательниц. Княжны Меньшиковы — в своей толпешке, но им хватает, они счастливы… Фрейлины бдят, Ясмина прелестна… тогда что?
