— О, с магами реально забавная ситуация! Их носитель магии либо неразумен, либо пофигист, каких во Вселенной больше не сыскать. Достучаться до него получается только в случае реально смертельной опасности, просто ужасного ужаса. И тогда он проявляет свои космические силы. И вот на заре магической эпохи произошло уникальное событие: какой-то ушлепок под галлюциногенами воображал себе… ну, судя по современному облику магии, что-то из стереометрии либо из трехмерного строения органических соединений… студент-заучка, в общем! Так вот, этот студент одновременно и подвергся смертельной опасности, и в этот момент вообразил себе что-то абстрактно трехмерное… магия сработала, защитила своего носителя выбросом, как я понимаю, высокотемпературной плазмы… ну а он вбил себе в башку, что чудо произошло исключительно благодаря вот этой самой абстракции. И стал экспериментировать. А в нем же носитель магии — неразумный, то есть поддающийся дрессировке! И этот невероятный упрямец надрессировал саму магию! И стал основателем школы Огня. Гоги Павлиашвили его звали, если что. И до сих пор лучшие маги Огня живут за Кавказским хребтом. Ну и в Москве, разумеется, всех почему-то тянет в Москву… Вот так или примерно так образовались все остальные школы. Как результат: имеется общество магов, располагающих жалким арсеналом средств, ограниченных их не менее жалким воображением. Новые заклинания появляются случайно и очень редко. Новые школы — еще реже. Новые кланы — никогда. И все маги сами по себе — не более, чем вместилища для космической субстанции, не имеющей собственной воли, просто определенным образом надрессированной. Ну и, разумеется, маги эту субстанцию кормят, отчего все без исключения отличаются от обычных людей невероятным аппетитом. Жрут в три горла и никак насытиться не могут, проще говоря. Это у них и в психологию перешло, страсть к богатству просто необъяснимая, жрут и насытиться не могут…
— Рой, но тогда маги тебя убьют! — заметила Вера. — Они, конечно, обладают арсеналом, ограниченным их скудным воображением, тут я согласна. Но ты-то вообще не обладаешь арсеналом!
— До сих пор как-то обходился, и ничего! — уязвленно огрызаюсь я.
— Да я не спорю! — примирительно говорит Вера.
Но я чую, что она спорит. Только вслух не говорит!
— Моя магия — древнее! Моя магия — разумная! И потому я сильнее всех этих жалких магов! — хриплю я в бешенстве.
Вера испуганно молчит. Я потихоньку успокаиваюсь. Спазм горла постепенно проходит. Наградила же природа особенностью, даже смена тел не помогает! Убийца Хрип, и всё тут!
— Рой, а почему ты раньше не создал клан? — нарушает молчание Вера. — В предыдущих телах? Если твоя магия — главная?
— А зачем? — не понимаю я. — Мне не требовалось. Мне и сейчас не требуется. Это я для тебя делаю, для сестричек. Ну и теперь еще для Риманте, она мне нравится.
Вера награждает меня очень странным взглядом, и мне даже кажется, что она вот-вот заплачет. Кажется, конечно, с чего бы ей плакать? Сыта, здорова, с дочками все в порядке, за квартиру на два месяца вперед заплачено.
— Покажи мне свои Когти, — вдруг просит она. — И научи, как ими пользоваться. Как-то же вы этому учитесь?
Смотрю на нее вопросительно. В моем представлении фрейлина младоимператорского двора как-то слабо сочетается с дракой на когтях.
— Мне не нравится, когда мои дети возвращаются домой покалеченными, — ровным голосом говорит Вера.
— Хорошо, — легко соглашаюсь я. — Вообще обучением мамы занимаются, но справлюсь и я, это просто. Положи ладони на стол. Вот так. Теперь представь, что выпускаешь когти, только и всего.
— Как я могу представить⁈ — бурчит недовольно она. — Как будто я их выпускала когда-то!
Но я-то вижу слабое свечение ее пальцев. И Когти вижу, пока что маленькие. А вот она их — нет. Но это исправимо.
Одной рукой легонько касаюсь ее ладоней и передаю толику информации. А другой резко замахиваюсь на женщину батоном колбасы.
Ш-шурх! Рука Веры мелькает неуловимо быстро. Батон, аккуратно порезанный на части, скорбно падает на немытый пол. «Староимперская», между прочим, сертифицированная! Из натурального мяса! Сам бы ел и другим не давал! А теперь на полу! И как это жрать? На что только не пойдешь ради капризов женщины…
— Ой! — растерянно произносит Вера и прижимает ладошки к лицу.
— Когти сначала убери! — недовольно советую я. — Глаза выколешь.
— Ой…
Когти машинально втягиваются.
— Вот как-то так это и происходит, — подвожу я итог эксперименту. — В принципе. Так-то когти разные бывают и по длине, и по возможностям. Можно тело рвать, а можно невидимо за сердце прихватить и легонько сжать… И все подумают — инфаркт. Но осваивается по той же схеме. И никаких дрессировок. Наша магия — разумная, ей достаточно желание оформить.
— А если молнию…
— А вот это нет, потому что наша магия — разумная! И считает, что Когтей для процветания вида достаточно! И ничем ты ее не проймешь, потому что ей ничего не надо. Сидит сверху и потешается. И на дрессировки плюет.
