А я сразу понял, что со старшим Меньшиковым можно иметь дело. Умен старый хрыч, очень умен. Щедро заплатил за неудобство, щедро и правильно. Пусть живет пока клан Меньшиковых, так и быть.
Вера растерянно смотрит на адвоката, потом на меня.
— Подписывай, — шепчу я. — Это… тут такое дело…
— Долги возвращают! — восторженно вопят близняшки хором. — Все непричастные, а причастные — вдвойне! И-и-и!
Новый дом отправляемся смотреть всем семейством через три дня. Пешком. Это недалеко, по Центральной першпективе мимо парка, мимо памятной дыры в ограде, и вот он добротный двухэтажный дом. Первый этаж, как и предупредил адвокат — магазины. Невольно морщусь. Магазины брендовой женской одежды, я близняшек отсюда не вытащу! Что хорошо — арендная плата от этих магазинов теперь идет нам, а это наверняка приличные деньги, магазины на Центральной першпективе по умолчанию очень прибыльные, прибыльнее только кафе. Смотрю на сестричек — так и есть, глаза горят нездоровым азартом. Ладно, буду воспитывать.
Тихо щелкает замок на неприметной калитке, и мы проходим во внутренний дворик. Он — наш. Несколько красиво подстриженных деревьев, скамейка, цветы. Проезд к гаражу на две машины.
— Чур, мой левый! — тут же начинают препираться сестрички.
Вот поганки. Уж сообразили, что одной «Альфой» дело не обойдется. Практичные — пробы ставить негде, не то что Вера, которая оглядывается с неуверенной улыбкой на лице.
Перед лестницей на жилой второй этаж кое о чем вспоминаю. Подхватываю пискнувшую Риманте на руки и шагаю внутрь. Кажется, это так положено делать.
— Тили-тили тесто, жених и невеста! — орут довольные сестрички. — И-и-и!
Тихо гудит пламя в огромном камине, огненные блики пляшут по костистому лицу патриарха Меньшиковых. Словно не воздушник, а бешеный маг огня.
Мужчины семейства на этот раз не стоят почтительным полукругом, сидят в ампирных креслах. Но тоже почтительным полукругом. И поглядывают опасливо то на князя Кирилла, то на патриарха.
Слухи по клану — самые невероятные. То — князь Кирилл бросил вызов отцу и разнес половину резиденции. И вроде да, развалины в наличии, и в главном зале пары колонн не хватает, благо что ложные — но князь Кирилл вот он, сидит живой и мрачный. Рядом с отцом. То — старый хрыч совсем выжил из ума и в приступе паранойи старшего сына притопил. А тот отбивался и полдворца поломал. И вроде да, бассейн покорежен, руины в наличии — но опять же отец с сыном рядышком сидят. И гораздо ближе, чем обычно. Ясно одно, без патриарха и Кирилла дело не обошлось.
Поглядывали и на Леона. Начальнику службы безопасности охранники резиденции всяко рассказали побольше, чем остальным. Собственно, только ему и рассказали. И князь Леон тоже сидит мрачный, как будто замешан. И мотив у него есть, все же второй по наследованию. Вот только сидит князь Леон рядом с патриархом, и гораздо ближе сидит, чем прежде. Здесь чувствуется вкус жгучей тайны!
Первым не выдерживает князь Борис. Ну, шестой в наследовании, ему простительно.
— Отец, мы в неведении!
Патриарх, вот дивное диво, не язвит, как обычно, что вот он в их лета все узнавал поперед старших, не орет и не сетует на тупость сыновнюю. Только вздыхает и приказывает:
— Начинай, Леон.
Все обращаются в слух. Но князь Леон только сухо и без подробностей докладывает то, что уже известно: младшенький Ален, любимчик и баловень семейства, по беспечности бросил кому-то двести штук. Вчера этого кого-то отыскали, захватили и доставили патриарху на правеж в правильном виде: ноги поломаны, башка пробита, на теле живого места нет. В общем, все как обычно. Когда князь Борис сдуру проиграл в карты сеть саун «Горячая штучка», то же самое было.
— Обычный буратина, — морщится патриарх. — Я смотрел. Бросил в стену и забыл. А ночью за ним пришли. Зарезали двух охранников. Кирилл от меня выходил — притопили в бассейне. Все разрушения — это он отбивался. Но то понятно и простительно.
— Отбился? — ляпает дурковатый Борис.
— Нет, в бассейне плаваю! — мрачно отзывается Кирилл. — Не помню я. Очнулся на бортике, полные легкие воды. Еле откашлялся.
Устанавливается мертвая тишина. Кирилла — притопили. Воздушника в шаге от магистра. Кто???
Естественно, рот открывает снова Борис. Но ему все тайно благодарны, дурацкие вопросы пусть дурак и задает, а умные посидят молча, ответы послушают.
— Папа, и ты не защитил⁈
— Испугался я, дети, — признается патриарх. — Вы-то не понимаете. Я для вас мощь, нет сильней меня на свете. А они есть. Кирилла левитатор топил. Левитатор. Он потому на меня и подумал.
— Но ведь ты и есть…
— Самый слабый. А семеро сильных — в Москве. И других в России нет.
Снова воцаряется тишина. Старый тиран — и испугался. Непривычное сочетание. Невозможное.
— Что им от нас надо? — подает голос Леон.
— Ничего, сынок. В том и дело, что ничего. Мы для них — мусор под ногами. Они говорили со мной. Сказали, что генеалогическое бюро проводит здесь операцию. И посоветовали не мешаться под ногами. А в назидание Кирилла на бортик бассейна выложили. Пожалели как бы.
