Молодой парень бариста поставил кусочек тарта на овальном блюдце с десертной вилочкой, полный кувшин из прозрачного стекла «воронки», исходящую паром, и одинокую кружечку. Наполнив чашку, юноша поинтересовался, нужно ли что-то еще, получил от меня отрицательный ответ и благодарность за работу, после чего с улыбкой удалился обратно за стойку.
Я взял в руки чашку, вдыхая аромат напитка, и сделал глоток, не выпуская аромат из носа. Легкая мягкая горечь с нотками кислинки сливы и лимона, и в то же время легкая сладость и горечь, словно от темного шоколада... М-м-м-м-м... Божественно...
Вилкой тут же был отломан кусочек десерта и отправлен в рот. Остатки горечи перекрылись кисло-сладким вкусом лесных ягод и сладостью песочного теста... Вот он! Катарсис!...
Еще двадцать минут я сидел на месте, наслаждаясь бездельем, любимым напитком и послевкусием, оставленным отличным десертом. Через десять - пятнадцать минут должен был уже приехать Василий Иванович и отвезти меня домой...
Неожиданно я четко услышал звон колокольчика. Звон раздавался где-то со стороны Караванной улицы. Постепенно звон становился всё громче, и на Манежную площадь начали выходить люди, впереди которых шел лишь один лысый мужчина..
- За светом! - Новый перезвон, - За светом!!
Колонна людей двигалась за мужчиной в белом балахоне, больше напоминающем похоронный саван. Ремень ему заменял широкий металлический пояс с двумя здоровенными крестами, крепящиеся к основному обручу короткими цепями. На каждый третий шаг мужчина звонил в колокольчик, направленный в небо. При этом он читал то ли молитву, то ли какие-то стихи. И все бы было ничего, если бы я не видел, что при каждом звоне колокольчика от мужчины расползалась волна теплого желтого света энергий. Словно мужчина был менталистом, который завлекал людей в толпу и вел на проповедь.
Менталисты, к слову, являлись самой редкой школой среди Одарённых, обладающих Жизнью. Техники ментального воздействия осваивались очень долго, очень сложно, и все равно оставался шанс, что менталист, ушедший слишком глубоко в разум другого человека, просто забудет, как вернуться обратно... Хотя отдельные поверхностные техники, вроде психического давления на самом простом уровне старались освоить многие. Другой вопрос, что их применение в личных целях, не связанных с защитой собственной жизни и здоровья, практически всегда признавалось умышленным преступлением даже для представителей дворянства...
Толпа двинулась дальше, пройдя от Караванной улицы через площадь и ныряя в арку углового дома Манежной площади с Итальянской улицей.
Конев до сих пор не приехал...А тут появился вариант с двумя зайцами в один день разобраться... С другой стороны, я же драться не собираюсь с этой толпой? Не собираюсь... Мне-то и нужно всего лишь выйти, пройти, посмотреть, послушать, да к княжне и Алексею Владимировичу все сообщить... Никаких драк, никакого насилия... Только глаза и уши...
Я достал из внутреннего кармана плаща маленький блокнот и ручку, записал быстрым почерком" "Итальянская, 27. Жди у входа, не входи без драки! М.А.В.", и оставил ее баристе с серебряным рублем и просьбой передать характерному мужчине на черном внедорожнике, который приедет за мной. Бариста согласился и убрал записку к себе. А я помчался быстрым шагом к двадцать седьмому дому, в который продолжали прибывать люди, но уже мелкими группками, по три - пять человек каждая. Словно народ собирался на тайную службу...
Сам дом был затянут строительными лесами, явно переживая период реставрации фасада здания. Открытыми оставались только два входа и арка, через последнюю я проник во двор, вслед за остальными...
Как ни странно, ни на входе, ни в самом дворе никакой охраны я не заметил. А вот толпа в несколько сотен человек присутствовала. Кто-то сидел на скамейках, кто-то на поребриках пеших дорожек, кто-то принес плед и, расстелив его на пока еще зеленой траве, сидел на нем целыми семьями по трое или четверо. Тем, кто приходил последним, приходилось расползаться вдоль стен и на небольших островках посреди тротуаров. Но самое интересное, что я отметил для себя, что никто ни с кем не ругался. Совсем. Даже если кто-то случайно наступал на ноги, толкал, силой протискивался куда-то вперёд - этот человек тут же извинялся за свое поведение и проходил дальше, и его отпускали со словами: "Проходи с миром..."
- И что здесь такое происходит? - Задумчиво проговорил я сам для себя и решил остаться понаблюдать за собранием.
Народ постепенно размещался вокруг, заполняя практически все пространство внутреннего двора, места оставалось все меньше. Я, честно говоря, даже искренне удивился такому потоку людей. С другой стороны, чему тут удивляться? Мы сейчас в столице самой крупного во всем мире государства, и тут живет просто огромное количество людей...
Я продолжал размышлять о своем, посматривая по сторонам, продолжая стоять у стены, когда спереди с высоты третьего этажа раздался мужской голос.
