работу, то все соки выжимали за еду, а боярышня кормила, да ещё с собой давала то, что
продать можно. Масло он на мёд сменял, но после пожалел, потому что давеча боярышня
дивную сладость дала ему попробовать — и мёд после неё простецким показался.
Любка сказывала, что на то угощение, что ему дали попробовать, полная кадка молока ушла!
А всего той сладости плитка размером в две мужеские ладони вышла. Но вкусно! До чего же
вкусно! Даже ключница подобрела и сказала, что попробовала княжеское угощение.
А Дуняша торопилась. Сентябрь набирал силу, а ей хотелось многое успеть сделать. Сирота
Митька вскопал ей огород, а дорожки выложил плоскими камешками. Маша тоже так захотела, и пришлось велеть Митьке ей то же самое сделать.
Всем кухонным работникам Дуня наказала очистки выносить в огороженное жердинами
место, кидать и пересыпать землей, а будут опилки от каких работ — то их ссыпать туда же.
Правда, очисток было мало, потому что всё расходилось животным. Тогда Дуня вспомнила о
ботве. Вот её было много, и Митька запарился сносить всё в одно место, пересыпая землей, листовым опадом, навозом и даже несколько вёдер ила с болотным торфом туда пошло.
Дуня немного запуталась в огородных делах, но решила, что чем больше — тем лучше, всё
перегниёт рано или поздно. Получился целый ряд из компостных горок с неё ростом. Немного
постояв возле своего творения, она велела прикрыть кучи подмокшим сеном. На неё
покосились, но исполнили.
На будущее Митьке велено было не забыть закопать в землю взошедший горох и даже
уплачена копеечка за этот труд.
Погода испортилась, и Дуня с Машей засели на кухне.
Ключница по велению боярыни выделила девочкам место, и под руководством Машиной
няньки-воспитательницы маленькие боярышни учились заготавливать продукты впрок. И тут
Дуняша тоже не постеснялась поэкспериментировать. Она с интересом училась квасить и
солить, а сама в свою очередь научила сестру, её няньку и Любашку мариновать овощи. И так у
них всех это хорошо получилось, что вскоре длинный ряд горшков стоял в погребе со
странными надписями: салат капустный, салат морковный, свекла по-китайски, лучок по-венгерски, салат огурцовый, икра свекольная, сладкая брюква…
А фишка всех заготовок была не в том, что из нескольких ингредиентов составляли салаты
или что для консервации использовали яблочный уксус, а в добавлении в маринад сладости. И
нет, не сахара или меда, а патоки! Дуня ещё тогда, когда в имении собирали сладкие летние
сорта яблок, попросила Машину няньку помочь сварить патоку, причем в самом густом её виде, которая получила отдельное название бекмес. Конечно, в южных странах бекмес варили из
винограда, но у Дуни для эксперимента были только сладкие яблоки.
Там все просто: знай, уваривай сок, да процеживай. Единственная хитрость состояла в
добавке свежегашеной извести или порошка из белой глины. Дуня не решилась использовать
известь, хотя её достать было нетрудно, и взяла у гончара горшочек с белой глиной. В
Подмосковье она не редкость, а в Гжели добывалась аж с 14 века. И вот, когда настала пора
консервирования, то в ход пошли кусочки застывшего бекмеса, придавая овощам непривычный
новый вкус. Осталось проверить, как заготовки будут храниться.
Дуня планировала зимой использовать бекмес в выпечке вкусностей. Уж больно она скучала
по ним. Но когда к ней приставили Любашу, то боярышня сразу же приготовила вместе с ней
ореховый щербет из молока, сливочного масла и бекмеса. Эта сладость вызвала восторг
абсолютно у всех домочадцев и помогла вернуть добрые отношения с ключницей.
Управляющий имением Фёдор даже намекнул, что неплохо бы отвезти кусочек боярину
Еремею на пробу.
Так и сделали, но Дуне пришлось варить новую порцию, потому что первую съели
подчистую.
Совсем скоро по ночам стали подмерзать лужи, а зарядившие дожди не давали казать носа на
улицу, и боярская семья вернулась в Москву, не дожидаясь окончания месяца листопада
(октября).
ГЛАВА 5.
— Деда, деда, мы приехали! — ещё у ворот закричала Дуняша и сорвалась приветствовать
дьяка. Мария тоже хотела бежать к деду, но она уже большая и невместно ей бегать при
посторонних. Девятый год уже меряет, так что пришлось ей сидеть с высоко поднятой головой, пока возница не помог слезть.
— Вот егоза! — подхватывая и подкидывая на руках младшую внучку, захохотал Еремей.
Ванюша тоже подбежал и нетерпеливо подскакивая, протянул ручки желая, чтобы его тоже
подкинули.
— Машенька, а ты что же? — с улыбкой спросил её дед. Девочка спокойно подошла и чинно
поклонилась.
— Ай да умница! Учитесь вежливости, непоседы! — наставительно подняв палец вверх, дьяк
подошёл к старшей внучке и обнял, позволяя ей поцеловать себя в щеку. — Как же ты выросла,
— с грустной улыбкой произнес дьяк, — прав сын: надо бы уже присматривать жениха, да
только в Москве из нашего сословия никого по возрасту подходящего тебе нет. Ежели подале
выбрать кого?
Увидев испуганные глаза внучки, дед укоризненно покачал головой:
— Будя раньше времени переживать-то! Страшишься далече ехать — поближе найдем.
Короткий разговор окончился быстро. Дед выпрямился и ответил лёгким поклоном на
