Боярышня. Глава рода. Продолжение полностью

— Мадам Тюсон? Пребывание в подобном заведении объясняет и ваш внешний вид, и манеры, — подметила с издевкой графиня, намеренно провоцируя скандал.

Кони ошибся, приведя меня к этой суке. Работать с ней не стану. Унижать себя не позволю. У этой твари явно что-то на уме. Пора отсюда валить.

Предупреждающе глянула на играющего желваками Анатолия Фёдоровича, дав понять, что вмешиваться не стоит.

— Ольга Павловна, вы умная, красивая, утончённая, — перечислила я задумчиво.

— Будем считать, что одно очко в свою пользу заработали: вы наблюдательны, — самодовольно обронила дворянка.

Ага. Но кроме наблюдательности у меня еще нет проблем со слухом и логикой. Мегера не просто так расспрашивала адвоката о Москве. Она грезит этим городом, сожалеет, что живёт здесь, а не там. Ударю по больному. И нет. Мне не стыдно.

Стараясь лишний раз не шевелиться на опасном стуле, я глубокомысленно поинтересовалась:

— Почему прозябаете в провинции? Отчего не блистаете в высшем свете столицы? — лицо дворянки превратилось в восковую маску. Понимая, что удар достиг цели, я добила вопросом: — Недостаточно хороши для московских аристократов?

Графиня Троекурова стремительно покраснела. Скомкав салфетку, процедила:

— Ваш намек отвратителен. Суд меня оправдал. Уехала я из Москвы по собственной воле. И в этом городишке, пользуюсь таким уважением, которое вам и не снилось!

Нихрена себе новости. Графиня была под следствием? И в чём же её обвиняли-то?

Вдруг Анатолий Фёдорович встал из-за стола.

— Ольга Павловна, вы меня сегодня неприятно удивили. Полагаю, обед пора закончить. Благодарю за угощение, — подойдя ко мне, протянул руку.

Встав, я вместе с мрачным мужчиной покинула столовую. Хозяйка дома, так и осталась сидеть за столом. Забрав у дворецкого шубку, быстро оделась. Выйдя на свежий воздух, опустила руку в карман, погладила зверька.

«Саша, я разобрался в характеристиках артефакта. Предназначен для определения магических способностей и анализа крови. А твоё кольцо отреагировало на начинку десерта: тебе хотели подавить волю и развязать язык».

Охренеть.

Графиня Троекурова

Перепуганная служанка жалась к стенке. Задыхаясь от гнева, Ольга Павловна сидела за столом и скручивала жгутом салфетку. Она понимала, ещё немного и окончательно утратит контроль над собой. Так же как в тот злополучный вечер.

Нет! Я не хочу на каторгу!

Скалясь, как бешеная собака, менталистка схватила бокал, с нечеловеческой силой сжала. Тонкое стекло лопнуло, впилось в кожу. Не ощущая боли, женщина заворожённо наблюдала, как алые ручейки стекают по руке.

Вид собственной крови потихоньку остудил воспалённый разум. Облизнув пересохшие губы, графиня с садистским удовольствием вытащила осколок из раны. Замотав измятой тканью порезанную ладонь, истерично расхохоталась.

«Надо же, из-за малолетней гадюки сорвалась. Вовремя Кони её увёл. Вовремя», — с усилием поднявшись, Ольга Павловна пошла прочь из столовой.

Не реагируя на шарахающихся от неё слуг, хозяйка дома прошла в свою спальню. Войдя, сразу же направилась в ванную. Распахнув настенный шкафчик, вытащила тёмную банку. Вытряхнув на ладонь три жёлтых пилюли, закинула их в рот, запила водой прямо из-под крана. Постояв недвижимо несколько минут, менталистка вернула сосуд с лекарством обратно. И словно старуха побрела в комнату.

«Три года без приступов. Ещё и начался в присутствии Кони. Боюсь, адвокат догадался, что я его тогда обманула, — графиня опустилась в мягкое кресло. — Даже если и так, Анатолий Фёдорович слишком порядочен, чтобы поднимать ту, грязную историю. Да и пересмотр дела, ударит по его репутации. Нет, его можно не опасаться».

Упёршись затылком в спинку, женщина смежила веки. Убойное психотропное подействовало. Сердце больше не грозило выломать грудную клетку, а жажда убивать пропала окончательно.

«Придётся опять сидеть на препаратах, глушащих агрессию. Плохо. Тупею от них. И чем эта серая мышь меня так довела? — мысли текли вяло, сознание путалось. Ольга Павловна широко зевнула: — Жаль, что проверка сорвалась. Надо артефакт проверить. Нет, не сейчас. Вырубает. Кровь никуда не денется. Позже посажу девку на поводок».

Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.

Черновая авторская вычитка.

Дорогие читатели, начинаем! Постараюсь давать проды, как можно чаще. Поддержите автора комментариями, а книгу сердечками:)

Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.

На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное: она действовала по собственной инициативе или её попросили?

Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.