– Просто… – незнакомка закусила губу, – мой любимый режиссер – ваш тезка. Вот это совпадение, правда? – Она вновь рассмеялась, да так заразительно, что я не смог сдержать улыбки. – А вас как зовут? – обратилась она ко мне. – Я Линда.
– Оскар.
– Ну что, Тамара и ее пара… – Она постучала ногтями по столу. – Как жизнь?
Мы проболтали часа два. Об универе, напитках, книгах – девушка была отличной собеседницей. Ларс пригласил ее в клуб, но она отказалась.
Линда училась в соседнем корпусе на факультете филологии. После кофе мы проводили ее на лекцию, а затем отправились домой.
Дождь усиливался. Мистер Обаяние всю дорогу молчал. Я не придавал этому значения – в ушах до сих пор звенел смех Линды.
– Так уж и быть, забирай ее, – хмыкнул Ларс, когда мы добрались до нашей многоэтажки. – Или…
Я представил, как он выводит в блокноте имя новой знакомой. Начал задыхаться, словно кто-то отжал мои легкие, будто влажную простыню. Кажется, я был готов придушить друга.
– Шучу, брат. Шучу, – своевременно буркнул Ларс и испарился за дверью подъезда.
Дома меня ждала только мама – отец с утра до ночи работал на хлебозаводе. Это было его бегством от алкоголизма.
Эксперименты я отложил на потом и до вечера блуждал по Сети. В моем мире, где тоска заглушалась передачами и бесконечными сериалами, появилось новое место. Место для веселой девушки. Мне до хрипоты хотелось остаться с ней.
Засыпая, я поклялся, что найду ее и приглашу в кафе.
Я топтался на крыльце пятнадцатиэтажного здания, то и дело прокручивая в голове заготовленную речь. Расписание новой знакомой я откопал в Сети и примчался к ее корпусу после четвертой пары.
Линда долго не появлялась, а когда выпорхнула, я восхитился ей заново. Ночью я вспоминал ее, но… при встрече понял, что она в тысячу раз живее. Черные кудри, ямочки на щеках, родинка под губой – она была ярче, чем в моих снах.
– Привет. – Линда торопливо застегнула пальто. – Ты откуда?
– С занятий, – пробормотал я. – А ты?
– И я.
– Может…
Но она уже ринулась в толпу студентов.
– Ты чего там застрял?
Я бросился следом. Миновав учебные корпуса, мы нырнули в сквер.
– Куда-то спешишь? – уточнил я, все еще надеясь воплотить в жизнь заготовленный сценарий.
– На выставку ретроавтомобилей и хот-родов.
– Хот чего?
– Хот-родов. Машин с мощными двигателями, – увлеченно начала Линда. – Это тебе не кабины на самоуправлении – хот-роды в миллион раз круче. Если бы они были людьми, то обязательно мужчинами. Смелыми, слегка грубоватыми, высокими и… с бородкой. Да, без бородки никак. – Она мазнула по мне взглядом, будто только заметила. – Хочешь со мной?
– Конечно, – тут же среагировал я.
Мы покинули сквер и пересекли улицу.
– Нам во двор музея.
Между небоскребов виднелось двухэтажное здание. Оно напоминало торт, украшенный белковым кремом: у центральной лестницы белели колонны, соединенные балюстрадами, в углы вгрызались зубы-русты[15], на балконах кучерявились цветы. Я бывал здесь редко и обычно рассматривал эту красоту из кабины.
– А билеты?
– Себе я купила неделю назад, – отмахнулась Линда.
– Где? Мне же тоже нужен, – нахмурился я.
– Не нужен. Подруга вчера последний забрала… Да успокойся! – расхохоталась она, когда я замедлил шаг. – Я отвлеку охранника, и ты пробежишь.
– Нет, – отрезал я.
– Тебе не скучно быть таким занудой?
– Нет.
– Соглашайся! Повеселимся!
– Нет.
Увлеченные спором, мы обогнули музей и влились в толпу зевак. Со всех сторон на нас посыпались тычки, в мою новую кроссовку впилась чья-то шпилька. Люди, как пузырьки в нагревающейся воде, жались друг к другу и готовились вскипеть. Минут через десять мы с трудом пробрались к выставке – живые и даже без увечий.
Двор огромной белой тарелкой врезался в территорию небоскребов. Его окружали высокие шпили, соединенные сеткой, точно ножи и вилки, запутавшиеся в спагетти. На «блюде» кусками мяса выстроились странные угловатые машины. Если бы я фотографировал эту выставку, то назвал бы снимки «Обед для великана».
В животе заурчало, и я, отогнав мысли о еде, увлек Линду ко входу.
– Подожду тебя в сквере, – сообщил я и вернулся к своему сценарию: – Может, потом в кафе?
– Только если ты согласишься пролезть без билета, – подмигнула Линда.
– Что за детский сад?
– Решайся.
Она обогнала меня и, когда я выбрался из месива тел, упала на высокого мускулистого охранника. Почти случайно. Схватилась за сердце, издала фирменный смешок и принялась что-то щебетать ему на ухо.
Ругая себя за мягкость, я проскользнул мимо. Линда заметила меня и, потрепав громилу по макушке, протиснулась на «блюдо».
Зря я согласился. Но перед ней сила воли и твердость становились двумя алкоголиками, хлещущими спирт в подворотнях моего сознания.
Машины и правда были другими. В старых фильмах на таких разъезжали сумасшедшие гонщики да мафия. Я присвистнул.
– Круто. Как тебя сюда занесло?
– Объявления на каждом столбе висели, – пояснила Линда. – Это выставка Такера. Не слыхал? Член Семерки, уважаемый человек. Коллекционирует машины.
