Я играл, пел и сам готов был заржать над всеми ними. М-да, ребята. Может им ещё что спеть из репертуара Высоцкого?
«Надо выпить треугольник!
На троих его! Даешь!»
Разошелся – так и сыпет:
«Треугольник будет выпит! –
Будь он параллелепипед,
Будь он круг, едрена вошь!»
Когда закончил играть и петь, народ ещё долго смеялся. Ольга села наконец, на попу. Смотрела на меня. Я ухмылялся, играл бровями. Она опять закатывалась и падала на спину.
- Андрей, ну хватит, а? У меня уже живот болит.
- Я вообще молчу. Это ты что-то всё смеёшься, хохочешь, как не в себе. Тебе смешинка в рот попала?
- Андрей, перестань.
- Уже перестал.
Некоторое время сидели молча. Я перебирал струны гитары. Улыбаясь, посматривал то на одну, то на другую девушку.
- Ну вот, посмеялись. Теперь нужна другая песня. – Сказала Цесаревна.
- А какую хочешь, Оль?
- Не знаю. Может про любовь?
- Про любовь значит? Хорошо, давай про любовь.
Я заиграл. Решил спеть песню Амирамова «Молодая»:
И признанием тебе
Досаждая,
Привыкая к боли ран,
Я прощу тебе обман,
Ты ж как в песне у цыган,
Молодая.
Э-э-эх, молодая.
Ольга слушала, глядя на меня своими огромными глазищами. И в них отражалось пламя костра. А я смотрел в её глаза…
С кем не спать,
А с кем дружить,
Всё гадая,
Что такое слово "честь",
А где-то чушь,
А где-то лесть,
Ведь ты права, какая есть,
Молодая.
Э-э-эх, молодая.
Не знаю, как так получилось, но я вписался в эту реальность как-то очень быстро. С ходу, словно не достающий пазл в мозаике. Здесь у меня есть семья, одна из богатейших в империи, да даже в десятке богатейших мира. Есть девушка, к которой я испытывал по настоящему чувства, а не просто затащить в постель и перепихнутся, чтобы потом забыть о ней. Нет. С ней мне такого не хотелось. Хотелось другого, чтобы засыпать с ней каждый вечер вместе и просыпаться вместе. Чтобы видеть каждый день её глаза, её улыбку. Слышать её голос, вдыхать её запах, чувствовать руками, губами бархатистость её кожи. И самое главное, дарить ей, не получать от неё наслаждение, а именно дарить ей самой радость, счастье. Вот только не простая она. Вскоре она возьмёт в руки скипетр и державу. Ей оденут на голову корону империи.
Я ж в огне твоей любви
Пропадая,
Всё в тебе благословлю,
Счастьем душу отравлю,
Просто я тебя люблю,
Молодая.
О-о-ох, молодая.
Да, слишком идеально вписался сюда. И всё вроде бы хорошо, просто до безобразия хорошо. Но меня всегда такое напрягало. Ведь когда слишком хорошо, это тоже не хорошо. Ответка должна быть. Чувствовал я это. У меня всегда так. Шестое это чувство или ещё какое, не важно. Или как говорил мой знакомый по той реальности, чувствую спинным мозгом, что мы на накануне грандиозного шухера! Или это говорил один из киношных героев? Не важно. Главное, что чем больше будет идти гладко и ровно, тем больше будет ответка, тем выше колдобины и дальше полетят кровавые брызги. Могу ли я отказаться от всего и свалить куда по тихой грусти, чтобы избежать этого? Быть или не быть, как спрашивал сам себя один датский принц, вот в чём вопрос??!! Но глядя в её глаза, понимал – быть! Никуда я не убегу от этих глаз, от её рук. А колдобины и кровавые слюни в разные стороны, ну что же, нам не привыкать. Главное, это в драку вписаться надо правильно, а там посмотрим по обстоятельствам. Как кривая вывезет…
Рай мечтаний чувств своих
Покидая,
Убегаю иногда
Я в далёкие года,
Где ждала меня всегда
Молодая.
О-о-ох, молодая.
Смолкли звуки гитары. Я опустил пальцы от струн. Стояла тишина. Только потрескивание горящих сучков в костре, плеск реки. Ольга подняла руку, коснулась пальчиками моей по щеке. Провела ими. Улыбнулась. Я ей.
- Значит душу счастьем отравишь, Андрей?
- Постараюсь.
- Хорошо. Отрави.
- Не пожалеешь, принцесса? Вдруг счастье горьким окажется?
- Нет. Знаешь, даже в горечи есть своя сладость, если сильно любишь.
Я ещё не знал, но Настя всё снимала на мобильник, коза такая. Ольга приблизила своё лицо к моему и прошептала:
- Сегодня я сплю с тобой, Самарин.
- А Зоя с кем? Или Фридрих?