- Андрей, исключено. У тебя завтра встреча с президентом.
Я дернул плечом, освобождаясь от его ладони.
- То есть, мне толерантно отклонить вызов? Сославшись на встречу с президентом этой страны? Ты с ума сошел, Антон?
- Извини, но есть приказ, я за тебя отвечаю перед генералом.
- Перед каким генералом?
- Перед нашим. Командиром ЧВК «Роза». А он мужик жёсткий. Меня просто распнут, если с тобой что-то случится.
- Передай генералу, что я мальчик уже взрослый и сам принимаю решения.
В этот момент к нам подошёл какой-то парень.
- Лейтенант Самарин? – задал он вопрос. Я посмотрел на него.
- А ты кто такой?
- Старший лейтенант Скворцов. Отдельный Корпус Жандармов. Приказ начальника Корпуса, Вам запрещено вступать в подобные поединки. Извольте выполнять приказ.
- Знаешь, что, старший лейтенант Скворцов. А не пошёл бы ты в жопу со своим приказом. Доложи Его Высокопревосходительству, что я нарушил сей приказ. Пусть он меня после этого поставит в угол… Вы что, оба с ума сошли? Мне прилюдно брошен вызов. Если я уклонюсь от боя, как я после этого Ей в глаза посмотрю? Как после этого я вообще в Россию приеду? Да там же люди мне в глаза плюнут. Как я деду и остальным Самариным что-то объясню? Своим братьям, сёстрам, деду с бабушкой? Или я не Самарин, а так просто, кусок дерьма? – Отбросил в сторону куртку. Снял футболку, оставшись голым по пояс. – Не мешайте мне. Лучше дайте мне эластичный бинт.
- Андрей, есть перчатки. – Сказал Антон.
- Нет, именно бинт. А он пусть в перчатках бьётся.
- Ладно. Андрюха, я понял. Сейчас бинт будет. – Он что-то крикнул по-испански импресарио. Тот удивлённо ответил. Антон мотнул головой, опять повторил свой вопрос. Импресарио кивнул. Вскоре нам притащили два рулончика эластичного бинта.
- Поможешь мне? – Спросил Антона.
- Давай. – Он стал помогать мне бинтовать руки. Нас обступили его бойцы.
- Ты служил? – Задал вопрос боец с тесаком. Он смотрел на мои татуировки.
- Да. Морская пехота. Черноморский флот.
Антон, стягивая бинт плотно на моей правой руке, посмотрел на меня уважительно.
- Морпех? Уважаю. Сам служил морпехом. Тихоокеанский Военно-морской Императорский флот.
- Ну, значит, Антон, мы друг друга понимаем. Там, где мы, там победа. И ещё, мы в тельняшках, мы прорвёмся.
- Хорошо сказано, Андрей. Там где мы, там победа. Мы в тельняшках, мы прорвёмся. Удачи тебе, морпех. – Он сжал кулак правой руки. Я сжал свой, обёрнутый и сжатый эластичным бинтом. Мы стукнулись с ним. После чего, я повернулся и пошёл на арену. Смотрел на крепыша. Бросил взгляд на импресарио.
- Переведи. Вот он я. Хотел боя, будет бой. Только никаких правил. С арены уйдёт только один из нас.
- Господин Самарин. Мы, конечно, бьёмся тут, без правил, но и без криминала…
- Ты что, не понял? С арены уходит только один. Второго уносят, живого или мёртвого, без разницы. Переводи. Живо! – Последнее рявкнул. Импресарио, вздрогнув и побледнев, перевёл. Народ, услышав это, взревел! Моментально стали доставать деньги, чтобы сделать ставку. Фернандо, услышав мои требования, улыбнулся и кивнул. Он надел перчатки. У нас их называют перчатки ММА. Как здесь, хрен знает. Но такие же. Это вместо эластичного бинта. Может и надо было мне их надеть, но я как-то привык именно к эластичному бинту. Он тоже был по пояс голый. Спортивные штаны и босиком. Я был в отличии от него, изначально в футболке и шортах. Жарко здесь. Поэтому, скинув футболку, остался в шортах и кроссовках. Снял кроссовки. Встал босыми ногами на песок арены. Смотрел на противника. Стукнул кулаками в бинтах друг о друга.
- Ну что гладиатор, поехали? – Спросил его по-английски, усмехнувшись. Импресарио перевёл. Фернандо кивнул, тоже осклабившись, словно волк, почуявший добычу. Глядя на него и продолжая улыбаться, я поднял правую руку вверх, сжатую в кулак, и закричал:
- Аве, император! Идущие на смерть, приветствуют тебя! – Это я крикнул по-русски.
Фернандо и многие из присутствовавших здесь ничего не поняли. Крепыш смотрел вопросительно. Импресарио переспросил у Антона. Тот ему пояснил по-испански:
- Самарин повторил клич римских гладиаторов: «Да здравствует император. Идущие на смерть, приветствуют тебя». Москва третий Рим и четвёртому не бывать! Понял? Давай, Андрюха, сделай его! – Последние слова Антона были обращены ко мне. Народ загомонил. Импресарио что-то проорал, потом ударил гонг. Фернандо сразу пошёл на сближение. Шустрый такой, как сперматозоид. Попытался взять меня на прямой удар. Я уклонился, поднырнув ему под руку и скользнув в сторону. Он тут же крутанулся и с разворота, вновь попытался достать меня, только уже ногой. Еле успел сместиться назад. Голая пятка соперника пролетела в сантиметре от моей физиономии. Народ взревел. Что-то кричали, подбадривая. Правда кого подбадривая, не понятно. Фернандо, скалясь, что-то мне прокричал по-испански. Наверное, что-то обидное. Многие из толпы зрителей засмеялись. Ну хрен с тобой, золотая рыбка. Ибо давно известна старая истина, смеётся тот, кто смеётся последним.