- Андрей! Браво! Это потрясающе. Вы настоящий гладиатор! Аве император, идущие на смерть приветствуют тебя! Я когда это смотрела, ощутила, словно я на скамье зрителей Колизея в Риме! Поверьте, мы женщины именно таких и любим! – Смеясь, сказала она. Президент никак не отреагировал на это. Мало того, даже кивнул ей.
- Сеньора так хорошо говорит по-русски! – Сделал ей комплимент. Она кивнула.
- Я из семьи потомственных дипломатов, Андрей. Мой папа долгое время был послом в России. Я с четырёх лет там жила. Училась в русской школе. Когда папу сменил другой посол, он ушёл в отставку по состоянию здоровья и вернулся в Аргентину, я была уже взрослой девочкой и осталась в России, училась там в Академии. Именно там я и познакомилась со своим будущим мужем. – Ответила она. Президент кивнул, подтверждая слова супруги. А вообще они оба хорошо смотрелись. Очень красивая пара. Мы ещё поговорили, потом меня знакомили с какими-то господами и дамами. Серьёзные господа жали мне руку, дамам я целовал их пальчики, согласно этикету. Вовка, в отличии от меня, сразу стал ковать железо, не отходя от кассы. Налаживал связи с нужными людьми. Сначала я не мог понять, по какому принципу он выбирает тех, кого нужно. Но как позже он мне сказал, перед поездкой сюда, дед и отец Владимира очень хорошо его проинструктировали, что почем, с кем и почему. Я же болтался рядом с ним, как говно в проруби. Делал умное лицо, хотя мало, что понимал в их разговорах. Ну ни разу я не бизнесмен. Не всем же быть крутыми делаварами. Если бы что по строительству, тогда да, я бы мог по полировать зубы языком.
В общем-то, все с кем мы тут имели знакомство, были расположены к нам либо доброжелательно, либо с любопытством. Но вот один перец мне не понравился. Сначала я почувствовал его взгляд. Было такое ощущение, что я попал в сетку прицела снайпера. Мне даже стало как-то не уютно и тревожно. Я поискал глазами источник дискомфорта. Наткнулся на его взгляд. Это был какой-то военный. Нас представили друг другу. Полковник Фидель Родригес. Мы пожали друг другу руки. Он даже мне улыбнулся. Я тоже. Но вот в его глазах был смертельный, можно сказать, арктический холод. Я мысленно опустил бронезаслонку и передёрнул затвор. По его глазам я понял, что он тоже понял, что я прочитал в его глазах – смертный приговор. На его губах была холодная улыбка, он кивнул мне и отошёл. Странно, когда это я успел нажить его в стане своих врагов? Вроде до этого нигде с ним не пересекались.
То, что я наследник финансово-промышленной империи Южноамериканских Самариных здесь уже знали. Со мной попытались познакомить двух очаровательных куколок из местного бомонда. Они, улыбаясь мне и протягивая ручки для обязательного поцелуя, во всю стреляли в меня глазками. В другой ситуации я бы обязательно замутил с ними аля моншер и аля купидон. Особенно с одной из них, очень аппетитным и сочным зайчонком, уверен, очень даже сладкой шалуньей. Но увы, я был не свободен. Ибо там в краю далёком другая меня ждала. У меня даже по тихому, здесь не получилось бы устроить с шалуньей танцы с бубнами в номере гостиницы. Оле сразу бы донесли. И как бы я потом смотрел в её чудные глаза? Нет, тогда лучше сразу застрелится. Да и не простили бы мне никто такого косяка. Ни она, ни мои дед с бабушкой, братья с сестрами и дяди с тётями. Я уже молчу про Отдельный Корпус Жандармов и остальных её подданых, которые поддерживали меня. Взять тех же казаков! А ведь все сделали вид, что это не мы с Олей спали на сеновале. А ведь она тогда считалась чистой, невинной и непорочной Цесаревной. Но при этом улыбались, глядя на нас. Особенно, когда я вытащил, на виду у атамана и его жены, соломинку из Олиных волос. Поэтому я мило по улыбался двум очаровашкам, рассыпался в комплиментах. Слава богу, говорили на английском. Меня даже попросили там спеть песню. Я удивлённо посмотрел на Володю.
- Не понял, Володя?
- Чего непонятного? Ты же мастер песни петь Её Высочеству, вернее уже Её Величеству. Особенно на крыше гостиницы. – Он усмехнулся. – Так что давай. Сеньора Олимпия Риверос будет аккомпанировать на рояле. Тебе ещё что-то нужно? Может гитару, а, Андрей? – И продолжал лыбится, засранец такой. Да твою душу, я не эстрадный певец. Но тоже ему улыбнулся.
- Рояль, так рояль. А мне гитару.
- Что петь будешь?
- Только не аты-баты. Давай «Русское поле».
Мне передали гитару. Сеньора Олимпия села за рояль. Посмотрела на меня вопросительно.
- Русское поле, сеньора.
- Но я не знаю нот этой песни, Андрей. А что это за песня?
- Песня о моей Родине. Вам понравится. Давайте я наиграю на гитаре, а Вы послушайте.
Стал играть. Все слушали мелодию. Олимпия слушала, кивала слегка головой, потом стала наигрывать. Молодец. Слух у неё идеальный. Мелодию взяла на раз-два. Я кивнул ей. Посмотрел вопросительно. В ответ она, улыбаясь кивнула мне. Я заиграл на гитаре, она вступила чуть позже.