После этого, Императрица передала стоявшим рядом с ней гвардейцам скипетр и державу. Потом сняла со своей головы корону. Так же передала её одному из гвардейцев. Встала с трона и взяла в руки Государственный меч. В этот момент началась Божественная литургия. Когда закончился гимн Причастия, Императрица отдала ещё одному гвардейцу свой меч. Прошла на амвон перед Царскими дверями иконостаса, которые в этот же момент распахнулись. Там Патриарх помазал её святым миром – лоб, глаза, ноздри, уши, рот, грудь и обе стороны рук. Отдельно был помазан её живот, как чрево, которое должно было подарить подданным её наследника престола. Каждое помазание сопровождалось словами Патриарха: «Печать дара Святаго духа». Когда процедура помазания закончилась, звон церковных колоколов начавшийся стихать, вновь набрал силу. Прозвучал второй залп сотен артиллерийских орудий. Императрица произнесла коронационную клятву, где поклялась править справедливо, на благо народа своего. Хранить Отечество и не позволять никому покушаться на него. После этого она, в сопровождении одного Патриарха, прошла через Царские ворота на алтарь, где причастилась, вкушая хлеб, как символ тела Христа и пила церковное вино, как символ крови Христовой.
После принятия Святого Причастия Ольга вернулась к своему трону. Сопровождающие смотрели, чтобы шлейф и мантия не мешали Государыни передвигаться. Все были напряжены. Царица не должна была споткнуться. Некоторые вытирали украдкой холодный пот. Но всё обошлось. Ольга вновь устроилась на своём, теперь уже законном месте. Надела на голову корону и взяла в руки скипетр и державу. Патриарх стал читать над ней «Молитву после принятия Святого Причастия». После чего архидиакон произнёс особое благословение для Царицы, а церковный хор трижды пропел «многая лета». И только после этого, присутствовавшие здесь, начали подходить и поздравлять молодую императрицу с восшествием на престол…
А по всей Империи продолжались гуляния…
Уходили по джунглям всё дальше и дальше от места падения нашей птички. Несли Антона. Он то приходил в сознание, то тут же вырубался. Ли держал направление на юго-запад. Сказал, что там ближе всего есть населённый пункт, с которого мы можем связаться со своими. У нас средств связи не осталось. Либо утонули в этой речке, либо оказались фатально повреждены. Бывает же такое западло.
По началу я ещё пытался ориентироваться, в каком направлении мы движемся, но в какой-то момент понял, что вообще не понимаю куда идём. Спросил у Ли. Он ответил, что держим направление правильно. Ли постоянно сверялся со своим наручным компасом. Делая периодически поправки в направлении, куда мы двигались. Монотонность движения начала притуплять все чувства, двигался, как биоробот и железный дровосек в одном флаконе. Хорошо, что Ли как-то умел ориентироваться в этих чёртовых джунглях. Не в плане направления движения, а выбирал такой путь, где нам практически не приходилось рубить джунгли, чтобы прорваться вперёд. Если бы я был один, даже не знаю, так как в таких джунглях ещё ни разу не был. Хотя по тайге ходил, но там свои нюансы…
- Андрей, ты слышишь меня? – Услышал голос Ли. Я стряхнул какое-то толи оцепенение, толи морок. Взглянул китайцу в глаза. – Привал. Антона опускаем. – Опустили командира. И тут я ощутил усталость, которая накатилась на меня волной. Сам рухнул на землю. Ли протянул мне фляжку. – Глотни, но не много. Понимаешь?
- Да, всё нормально. – Сделал пару глотков. Вода была чуть подсолённая. Отдал фляжку Ли. Он тоже сделал пару глотков. Закрутил крышку и подвесил фляжку себе на ремень. Я грустно усмехнулся. Свою фляжку я посеял, там в реке. Раззява!
Ли смотрел в ту сторону, откуда мы пришли. К чему-то прислушивался. Хотя, что он мог услышать в многоголосом шуме птиц и разного зверья джунглей. Я внимательно за ним наблюдал. Потом спросил:
- Ли? Ты что-то услышал?
- Нет. Но чует моё внутреннее «цзы», что за нами идут. И хорошо так идут. – Ли присел рядом с Антоном. Тот, как раз открыл глазах. – Командир, ты меня слышишь?
- Слышу. Что со мной?
- Ты хорошо ударился головой. Плюс, возможно, словил поражающий элемент в бок. Он у тебя сильно повреждён. Мы с Андреем вроде сумели кровь остановить, но что дальше, один бог знает. Да и вообще, у тебя могут быть и другие повреждения внутренних органов. Это результат падения самолёта.
- Нас сбили… Суки… - Прохрипел он. – Кто кроме нас ещё жив?
- Никто. И ещё, командир, чувствую, за нами идут.
- Кто это может быть? – Спросил Антон.
- Не знаю, командир. Но уверен, идут за Андреем. Мы то им навряд ли интересны. Простые боевики, которых у Самариных воз и маленькая тележка. Если только не наши с тобой, Антоша, личные враги. Но таких не так много. Можно сказать их почти нет. Мы же врагов в живых не оставляем.
- Не оставляем… Ты прав, мой Конфуций. – Антон перевёл взгляд на меня. Ли тоже.
- Что? – Спросил я.
- Если Ли прав, а он почти никогда не ошибается, за исключением в домино, то идут по твою душу, морпех.