Спустя два часа в фойе офиса собралась приличная толпа журналистов. Прежде, чем их запустили в конференц-зал, всех тщательно проверили. Вплоть до личного обыска. При этом не делали разницы мужчина это был или женщина. Если кому-то что-то не нравилось, могли сразу отправить на выход. Но никто не возмущался. Журналюги чувствовали запах сенсации, поэтому молчали в тряпочку. Когда всё было готово, к журналистам вышел я в сопровождении Ли и ещё троих телохранителей. Это не считая агентов ОКЖ, которые тоже здесь были, рядились под папарацци. На мне был строгий костюм – рубашка, пиджак, брюки, галстук, туфли. Золотые запонки с бриллиантами. На галстуке золотая заколка с бриллиантом. Я поздоровался с журналистами и встал за импровизированную трибуну. Стал говорить об активах, которые были приобретены моей семьёй более 15 лет назад. Показывал документы. Как в бумажном варианте, так и в электронном, которые выводили на большой экран в конференц-зале. Журналисты снимали всё на камеры, записывали на диктофоны. Потом стали задавать вопросы. Их интересовало всё, что касалось активов. Естественно, задавали и вопросы по поводу гибели семьи 15 лет назад.
- Скажите, господин Самарин, гибель Вашей семьи, не связано с приобретением именно этих активов?
- Мы с этим разбираемся. Больше по этому вопросу комментариев не будет. Следующий вопрос? «Вашингтон Пост», пожалуйста, Ваш вопрос…
Джонатан Ротшильд посмотрел на экран монитора компьютера. Пришло уведомление о поступлении сообщения почту. Он перешёл в свой электронный почтовый ящик. Увидел сообщение. Открыл его. Это был видеофайл. У Джонатана возникло очень тревожное и нехорошее чувство. Некоторое время он просто сидел и смотрел на видеофайл, не решаясь его открыть и просмотреть. Потом всё же активировал. Это была видеосъёмка заседания членов клана более пятнадцати лет назад, когда в Синдикате председательствовал его, ныне покойный, дядя Джон. И тогда, как раз решался вопрос с южноамериканскими Самариными. Сам Джонатан хорошо помнил это заседание членов клана. Вопрос в том, кто сделал видеосъёмку? И как вообще такое могло произойти? По фокусу съёмки было видно, что никто из членов совета не снимал. Съёмка велась со стороны. Виден был стол и сидящие за ним. Но больше никого в помещении не было, чтобы снимать так. Джонатана бросило в холодный пот. Это что получается? То есть, всё это время кто-то их слушал и смотрел? Но это бред. Зал совещаний постоянно проверяется на предмет прослушки и прочего оборудования. А если не смотря на проверки, их всё равно слушали, то насколько враг в курсе дел Синдиката и самой семьи? Её дел? А там очень много было такого, что ни при каких обстоятельствах не должно было стать достоянием чужих.
Мобильный телефон сообщил сигналом, что пришло СМС. Джонатан смотрел на сотовый. Очень не хотел читать то, что пришло в сообщении. Потом всё же открыл. «Как тебе видео, Джонатан?» - Было в сообщении. Видео пришло из Московского главного офиса корпорации «Русские оружейные заводы». А СМС с личного телефона Фрола Самарина.
В кабинет к Джонатану быстро зашёл Джеймс. Даже не постучавшись. Он был возбуждён.
- Джонатан, ты телевизор смотришь? Там Самарин-младший даёт пресс-конференцию перед толпой журналистов. Они нашли бумаги, документы, подтверждающие их собственность на наши активы в Индии и Южной Африке. И не только там. Оказывается, старший Самарин прикупил ещё кое-что в Юго-Восточной Азии.
Джонатан смотрел на родича.
- Джеймс, ты считаешь, что это катастрофа? Нет. Вынужден тебя огорчить. Это не катастрофа. Потеря нами контроля над активами Самариных в Индии и Южной Африке, это не самое страшное. Поверь мне.
- Я тебя не понимаю, Джонатан?
Хозяин кабинета развернул к Джемсу монитор. Включил видеозапись.
- Посмотри, Джеймс. Узнаёшь?
Джеймс с удивлением смотрел видеозапись.
- Не понял? Это как понимать? Что это?
- А ты не помнишь? Это совет синдиката. Усечённый совет. Фактически совет семьи, где мы приговорили южноамериканских Самариных, когда узнали и поняли, что Ярослав нас провёл, как последних идиотов.
- Но как, Джонатан? Любая съёмка совета семьи запрещена!
- Как оказалось не для всех.
- Как она оказалась у тебя?
- Мне её прислали из центрального офиса корпорации «Русские оружейные заводы», в Москве.
Джеймс побледнел. Сел машинально на стул.
- Но это ещё не всё. Вот, что мне отправил глава корпорации с личного телефона. Почитай. – Джонатан сунул свой мобильный Джеймсу. Тот прочил.
- Они знают!
- Знают. – Кивнул Джонатан. – А вот это и есть катастрофа. И разговор уже идёт не о каких-то активах, а о личной безопасности. Скажи, Джеймс, если тебя не будет в живых, зачем тебе какие-то активы? Тебе на них будет всё равно. А Фрол человек жёсткий и злопамятный. Ты же должен помнить войну кланов. Они никого не пощадят. Ни стариков, ни детей. И в этом плане, Самарины не отличаются большим милосердием и человеколюбием.
- Как и мы. – Машинально ответил Джеймс.