- Приехали. Практически всем своим кагалом. Старшее поколение сразу улетели в охотничий домик на Урале. Неделю там зависали. Великие дела обстряпывали в перерывах между баней, охотой и бокалом коллекционного коньяка. Завтра приедут сюда. А молодёжь здесь развлекалась.
- Что у Джессики с Павлом?
- Там всё нормально. Похоже всё, девочка приплыла.
- В смысле приплыла? – Ольга посмотрел на меня удивлённо.
- В прямом. Судя по всему, беременная она. Мне бабушка сказала. Тошнит её по утрам. Хотя в этом нет ничего удивительного, учитывая как они с Пашкой друг друга облизывали. И бабка Джессики с её матерью благосклонно так на неё смотрят. Мол, молодец внуча, всё правильно делаешь. Пора Самарина за хобот и в церковь. Ходят с Пашкой, за ручки держаться.
- Когда у них свадьба?
- Бабуля сказала, что через неделю после нашей. Там всё уже приготовили. Венчать их будут в нашей домовой церкви. Джессика православие приняла. Окрестили под именем Мария. И там не одна свадьба будет. Внучка Круппа тоже. С Игорем. Но у этих всё чинно и благопристойно. Тоже готовится православие принять. За ней старый Крупп внимательно смотрит. У него не забалуешь. Чуть что, сразу задницу ремнём отформатирует, наплевав на условности. – Мы оба с Ольгой рассмеялись.
- Пойдём в постель, Андрей. Под утро я уйду. И до самой свадьбы мы с тобой видеться не будем. Я и сейчас не должна быть с тобой. Итак, сбежала тайком к тебе.
- Ага, тайком. Якобы никто не знает. Вот только тут агентов ОКЖ больше, чем персонала отеля. Делают вид, что не при делах и якобы работают тут. Соседние номера все заняты жандармами в штатском.
- Ну и что? Тебе какая разница? Сделай вид, что не в курсе. Я буду делать вид, что не Ольга Романова, а Ольга Воронцова. Ты делай вид, что не Самарин.
- Точно. Я же этот, Байрат Бердымухамедов.
- Вот-вот. А жандармы будут делать вид, что нас не знают и просто тут отдыхают, на экскурсии ходят. И всем хорошо.
- Ладно, ты права. Значит в постель. – Подхватил её на руки и отнёс к широкой кровати. До утра ещё есть время. О Саре мы не говорили. У нас это по умолчанию стало табу. Мы просто о ней забыли. Хотя я знал, что она перед родами исчезла куда-то, а когда появилась. Живота не было. Сара заявила, что ребёнок родился мёртвым. Больше она ничего никому не поясняла, в том числе и где рожала. А спустя время вообще уехала в Южную Америку…
…Стояли с Ольгой перед алтарём в Благовещенском соборе. Держали свечки. Я в белом костюме-тройке, пошитый специально для меня на свадьбу в «Студии красивого платья и торговом доме Ольги Бульбенковой. Поставщика двора Её Императорского Величества». Сама же Её Императорское Величество, Ольга была в подвенечном платье, с длинным шлейфом, который метров на пять позади волочился за ней по полу. Лицо скрыто полупрозрачной фатой. Очень красивая она была в этом одеянии. В ушах серьги с бриллиантами. На шее бриллиантовое ожерелье. Я подарил ей его перед самой свадьбой. Свадебный подарок. Вернее, это мне дед передал. Ибо не гоже Самарину дарить всякую дешёвку. Ольга мне даровала титул Великого Князя. Ибо не правильно русской царице выходить замуж за нетитулованного мужчину. Так что со вчерашнего дня я Его Высочество Великий Князь Самарин Андрей Ярославович. Нас венчал Патриарх. Вот и сейчас честный отче, как мы должны были обращаться к главе Русской Православной Церкви, вещал нам в чём состоит таинство брака и как мы должны себя вести в своём супружестве. Наконец, лекция о супружеском долге закончилось. Патриарх обратился ко мне:
- Имеешь ли ты, Андрей, намерение доброе и непринужденное и крепкую мысль взять себе в жёны Ольгу, которую здесь пред собою видишь?
- Имею, честный отче.
- Не давал ли обещания иной невесте?
- Не давал, честной отче.
Патриарх взглянул на Ольгу.
- Имеешь ли ты, Ольга, намерение доброе и непринужденное и твердую мысль взять себе в мужья Андрея, которого здесь пред собою видишь?
- Имею, честный отче.
- Не давала ли обещания иному мужу?
- Не давала, честной отче.
Все сделали вид, что Фридрих, принц Саксонский, не был её официальным женихом. Тем более, он к этому времени был уже женат на моей сестре, Зое. Они оба тоже тут были. И Зоя была на четвёртом месяце беременности.
- Благослови, Владыко. – Обратился диакон к Патриарху.
- Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков!
Потом начались моления. Мы крестились. А Патриарх всё призывал и призывал молится.
- О благословении этого брака, как брака в Кане Галилейской, Господу помолимся.
Церковный хор тут же затянул:
- Господи, помилуй.
- Да будет подано им целомудрие и плод чрева на пользу, Господу помолимся…
Мы все крестимся. А Патриарх говорит о спасении, благодати, о избавлении. А мы каждый раз крестимся. Патриарх стал читать молитву: