- Да подожди ты? Я не съем тебя, я не Бармалей! Детьми не питаюсь. Ну выручи меня. Дай мобильник позвонить. – Но она продолжала пятиться. Да что б тебя. В этот момент во двор заскочили трое имбецилов из разряда мелкой полууголовной шпаны из подворотни.
- О, тёлочка! Ну и куда ты от нас решила убежать? Мы с тобой до конца не познакомились. – На меня недоноски не обращали внимания. Им было от 18 до 22. Знаю я такую категорию, крысы конченные. Не люблю я таких. Нутро не переносит. Я и сам не подарок далеко, но этих почему-то не перевариваю. Девчонка дёрнулась. Но со стороны арки шли эти трое. Я стоял, перекрывая проход в соседний двор. Она стала отступать к стене. Я стоял и наблюдал. Понятно, имбецилы гнались за девчонкой, она напоровшись на меня, приняла за одного из этой крысиной стаи. Печально, Андрюха.
- Не трогайте меня.
- А то что будет, маленькая шалава?
- Пожалеете.
Все трое заржали. Один из них схватил девчонку за руку, дернул на себя и обхватил её, прижимая к себе обеими руками. Она задергалась. Троица продолжала ржать. На меня эти кретины внимания так и не обращали. А зря.
- Эй, суслики, малую отпустите.- Все трое замерли, оглянулись на меня. Малая тоже смотрела на меня в ужасе. Да, что ты будешь делать? Чего она так меня боится? Не, я малый не хилый, ломом подпоясанный. Во мне роста 183 сантиметра, вес 90 с вагонеткой и это не сало. Я регулярно в клуб один интересный хожу, где на ринге подраться от души можно и мышцу покачать. По груше поколотить. И подраться никогда не очковал. Спокойно двинулся к ним.
- Ты кто такой, баклан? – Спросил один из них.
- Ты кого бакланом назвал, псина? Малую отпустили резче.
Но мою убедительную просьбу проигнорировали. Опять зря, суслики. Двое стали обходить меня с боков. Всё понятно. Резко рванул к тому, кто заходил с лева. Пробил ему с ходу по грудине кулаком и добавил ногой в коленную чашечку. Он даже среагировать не успел должным образом. Охнул и стал складываться. Я тут же развернулся к тому, кто заходил справа. Он был уже рядом, какой шустрый суслик. Крутанулся и с разворота зарядил ему в грудину ногой. Шнырь улетел спиной на асфальт. Не, ну а что? Заполучить бревном по тулову, да ещё если ты худой, как глист, явно тебя снесёт с копыт. А во мне дури, как я сказал, на 90 кагэ. Звякнул на асфальте нож. Его выронил худой задрот, получивших от меня ногой в грудину. Да мать моя женщина. Я укоризненно посмотрел на третьего урода. Он продолжал удерживать девчонку, но у него в руках тоже уже был нож.
- Суслик, перо брось, а то я им тебе очко порежу на британский флаг. И малую отпусти, последний раз предлагаю.
В этот момент во двор с двух сторон, со стороны арки, ведущей на проезжую часть и со стороны прохода в соседний двор, ворвались полицейские боевики. Толи ОМОН, толи СОБР. Сначала я даже не понял. Но то, что это полиция, к маме не ходи. В чёрной форме, в берцах, с бронежилетами в разгрузках. С автоматами и масками на лицах.
- Всем стоять! Работает жандармерия! – Я сначала даже не успел отреагировать на слово «жандармерия». Поднял руки вверх.
- Атас, фараоны! – Заорал тот, кто держал девчонку. Идиот. Поздно пить боржоми, коли печень через зад вывалилась. Я заблаговременно встал на колени. С этими отморозками лучше не шутить. Руки положил на затылок. К суслику подскочили двое, с двух сторон. Выбили мгновенно нож, потом он получил прикладом автомата в будку и всё, уже на животе, в позе ласточки в полёте. Я думал со мной обойдутся более гуманно. Всё же я выполнил все предписания, как себя вести, когда нарвался на полицейский спецназ. Но я просчитался. Мне зарядили берцем по рёбрам, что я взвыл.
- Б...я. Да вы что творите?
- Глохни. – Меня уронили лицом в асфальт. Руки завели за спину, щёлкнули наручники. Потом резко подняли на ноги. Обшмонали. – Чисто. Оружия нет.
После всю нашу великолепную пятёрку – троих сусликов, меня и малую погрузили в длинный полицейский броневик, что-то типа нашего полицейского броневика «Патруль» на базе Камаза, который заехал во двор. Перед глазами мелькнули надписи на спинах спецуры – «Жандармы». Только тогда, лёжа лицом в пол, вместе с тремя идиотами, задался вопросом, что это за херня? Какие на хрен жандармы?
Слава богу малую не прессовали. Я за неё почему начал волноваться. Её посадили на одно из сидений, располагавшихся вдоль стен десантного отделения броневика.
- Мне куда ноги поставить? – Услышал я девичий голос.
- Вот на этого борова. – Ответил кто-то из жандармов и ткнул меня ногой. Раздался мужской смех.
- Как это на него? Как можно на человека ставить ноги? Вы с ума сошли? – Начала возмущаться мелкая.
- Глохни, шалава малолетняя или рядом с ними ляжешь.
- Я бы попросил, разговаривать с мадемуазелью более вежливо. – Влез в интеллектуальный разговор. Получил удар ногой по спине.
- Глохни шнырь. Или без зубов останешься. – Без зубов оставаться мне явно не хотелось.
- Вы за это ответите! – Взвизгнула девчонка.