- Нет, не понял. Если Вы, дедушка об Оле, вернее об Цесаревне Ольге Николаевне, то я всё прекрасно понимаю, кто она и кто я. Просто я хотел ей сделать подарок. Сделал. Ей очень понравилось. Вот и всё.
- Надо бы услать тебя куда-нибудь. Готовься. Поедем с тобой в Южную Америку. Там наследство тебе надо будет принять. Активы наши. Думал кому их передать, да тут ты появился. Вот их и возьмёшь.
- Это куда в Южную Америку?
- Аргентина. Но там не только в ней. Есть активы в Бразилии, в Чили и в Венесуэле. Так что работы и дел тебе хватит.
- М-да. Бразилия, страна, где много диких обезьян!
- Иди давай.
Я спустился в гараж. Закрепил сумку на мотоцикле. Сел. В этот момент у меня зазвонил сотовый. Я не посмотрел на номер, думал, что это опять Берестин.
- Але?! Да еду я уже, еду.
- Алё, Андрей? – Я моментально заткнулся. Это звонила она. Ольга.
- Оля? А как… То есть откуда ты номер моего телефона узнала?
- У Берестина. Сначала он не хотел давать. Я сказала, что если не от него узнаю, то узнаю от другого. Вот он и дал.
- Понятно. Здравствуй ещё раз, Оля.
- Здравствуй, Андрей. А куда ты едешь?
- К вам в Кремль. У меня беседа с твоим отцом. Разве забыла?
- Ах да, точно.
- Вот, а мне уже с утра, главный жандарм страны весь мозг промыл. Выполняю его инструкции. Да ладно, я уже к господину полковнику начинаю привыкать. – Засмеялся в трубку. Услышал в ответ её смех.
- Оль, я слышал ты поссорилась со своим женихом?
- Я просто указала ему на недопустимость каких-либо претензий ко мне с его стороны. Тем более, я ничего предосудительного не делала. И в свой День рождения могу проводить его с тем или теми, с кем хочу. К тому же он посмел завалится ко мне в нетрезвом виде и мою спальную комнату, когда я готовилась ко сну.
- Даже так? И охрана пропустила его?
- Он мой жених. Хотя чуть позже я высказала всё начальнику охраны. Сейчас Алексей Николаевич разбирается с этим. А Фридриха я выгнала. Правда он попытался меня поцеловать и в конце начал на коленях просить прощения.
Я представил себе это и хохотнул.
- Оль, а ты в чём была одета? Ну, когда он завалился к тебе?
- Тебе этого хочется знать? – Я даже почувствовал, как она улыбнулась там, на другом конце.
- Хочу представить картинку, глазами твоего жениха. Понять, что он увидел и от чего у него могло сорвать башню. Но если не хочешь, не говори.
- Ладно, скажу. На мне была короткая полупрозрачная ночнушка, выше колен и нижнее бельё. Вот и всё. Я сидела возле зеркала и расчёсывала волосы.
- М-да. Фридриху не повезло.
- Почему?
- Увидеть такую красоту и быть выпнутым под зад коленом. Уверен, он до утра исходил слюной. – Я засмеялся. Она тоже. – Что он хотел от тебя?
- Потребовал объяснений, почему я ушла с тобой.
- Надеюсь, ты объяснила ему кто есть ху?
- Какой ху?
- Это, так говорят, узнать ху из ху. То есть, кто есть кто? Или по другому расставить все точки над i.
- Понятно. Ну да, что-то в этом роде. Андрей, а ты что потом будешь делать, после разговора с моим папой?
- Не знаю, может сухари сушить и готовится пойти по кандальному пути в Сибирь.
- Ты всё шутишь?
- Это я так, Оля, иносказательно. Дед мне сейчас сказал, чтобы я готовился уехать в Южную Америку. Принимать там активы.
- А когда?
- Я не знаю ещё, Оля. – Я немного помолчал. Потом спросил. – Оля, мы могли бы с тобой увидеться?
- Когда, Андрей?
- Сегодня.
- Конечно, могли. Ты сейчас прямо к папе?
- Нет, сначала к Берестину. Мне там начнут делать мозг и выпрямлять извилины в правильную сторону, а потом к твоему отцу.
- Я сейчас пойду к Алексею Николаевичу. Никто тебе делать мозг не будет, не беспокойся.
- Оль, не надо. Пожалуйста. У нас с господином полковником будет просто разговор. Всё хорошо. Вот после моей встречи с твоим отцом мы и могли бы встретиться.
- Хорошо. Как скажешь. Я буду очень ждать.
- Я тоже, Оль. Мне пора.
Разговор закончился. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Надел шлем. Опустил затемненное забрало. Байк завелся с пол тычка, можно так сказать. Я двинулся к выезду. Нажал на небольшой пульт, который дал мне Володя. Ворота отъехали. Выехал из гаража. Подъехав к воротам, увидел по ту их сторону толпу репортёров. Они все нацелились на меня. Но они не знали кто сидит на байке. Лица то моего видно не было. А у Самариных несколько парней моего возраста и комплекции. Они начали меня фотографировать и снимать. Я дал рукой знак охране, чтобы открыли ворота. Когда ворота открылись достаточно, чтобы я мог проскочить, я дал газ. Байк рванул, встав на заднее колесо. Паппарацци шарахнулись в разные стороны. Я выскочил на проезжую часть и слился с потоком машин. В общем-то ехать было мне не далеко. Вскоре я подъехал к Спасским воротам. Естественно, меня тормознули. Снял шлем.
- Я к полковнику Берестину. Моя фамилия Самарин.
- Это мы уже знаем, господин Самарин. Сойдите с мотоцикла и закатите его внутрь периметра.
- А на нём нельзя?
- Нет, нельзя. Передвижение любого транспорта по территории Кремля строго регламентировано. Выполняйте требования охраны.
- Всё понял. – Слез с байка, заглушил его и закатил вручную на территорию режимного объекта.