— Это не я... клянусь, не я... — Поспешно замотал головой побледневший, как мел, шпион. — Я че, совсем дурной, чужие труселя красть?
— Врешь... Эротоман несчастный... — Довольно осклабилась Ллойс. — Как есть, врешь, извращенец малолетний.
Раздался громкий треск, и ладонь наемницы окутало яркое пламя. В ангаре остро запахло озоном.
— Я... Я... — Глаза подростка остекленели, на покрытых полупрозрачными чешуйками брони штанах подростка проявилось и медленно разошлось темное пятно.
— Смотри-ка, Болт. Работает потоотведение. — Расхохоталась Элеум. — И даже запаховые фильтры справляются. Это хорошо. Такой костюмчик тысячи три стоит, не меньше.
— Зря ты мне соврал, пацан. Ох, зря. — Покачав головой, Ллойс слегка наклонилась вперед. — Но не бойся. Будет быстро и без боли. Почти.
— Ллойс... — Несмело подала голос всё ещё прячущаяся за грузовиком Кити. — Те трусики... я их нашла потом. Их просто сквозняком унесло... Прищепок-то нету...
— А майку мою? — Приостановилась наемница.
— И майку, — часто-часто закивала Кити. — Просто... она такая рваная была, что я ее на тряпки пустила. Дяде Болту железки всякие оттирать. А когда ты искать ее стала... Я испугалась, что она... ну, что ты расстроилась. Подумала — она твоя любимая...
— Ну... Ладно... Наверное... — Пожала плечами Элеум. — Только этого ссыкуна, всё равно, живым отпускать нельзя... Это он сейчас такой хороший да славненький, а уйдет — быстро старшим наябедничает. А трупик мы потом охране Финка сдадим: поймали, мол, супостата; глядишь, и зачтется...
— А дело говоришь, — внезапно оживился коротышка. — Но, может, лучше тогда живым отдать?
— Хм... Можно и так. — Погасив мерцающее на ладони пламя, Элеум принялась с глубокомысленным видом скрести макушку. — Порадуем пухляка... Только яйца я ему, всё равно, отрежу... Давно маринованных яичек не ела... И ногу... Хотя бы одну... Говорить-то ему отсутствие лапок не помешает? А то мне твоя гусятина как-то не очень... Жестковата... Сладкого мяса хочу. Настоящего, свежего мяса... Вот такого, дитячьего. Чтоб с жирком мягким, с поджаристой корочкой...
— Э-э-э... Ну у нас в городе это, вроде как, не особо одобряется, — несколько озадаченно развел руками, не отрывая пристального взгляда от мальчишки Болт. На лице механика проступила тень еле сдерживаемой улыбки. — Но, если ты так хочешь... Только надо будет...
Что надо, осталось неизвестным, потому что подросток неожиданно перевернулся на четвереньки и бросился наутек. Несмотря на довольно необычный для нормального представителя Homo sapiens способ передвижения, скорость шпион продемонстрировал умопомрачительную. Мелькнув серо-черным сполохом, чуть слышно зашуршавшего по бетону пола бронированными коленками костюма, подросток, чудом избежав столкновения с воротами, змеей выскользнул из эллинга, петляя как заяц, пересек площадку стоянки и нырнул в ближайшую подворотню. Вслед ему несся заливистый хохот механика и издевательский свист наемницы.
— Шустер, зараза... — Отсмеявшись, Элеум утерла выступившие на глазах слезы, и убрав клинок обратно за голенище ботинка, повернулась к утирающему выступившие слезы Болту. — Но на голову туговат... Был бы умным, минуты две как уже сбежал, когда я бумажку его прятала.
— Да ты так орала, Фурия... Я сам чуть в штаны не наделал, — отмахнулся от наемницы коротышка. — Но эмоции, блин, ты изображаешь хуже, чем мой папаша Красного Клауса [55] на Рождество. Будь он чуть постарше и поопытней...
— Пришлось бы действительно зарезать, — закончила за механика Элеум.
— Эй, — нахмурился Болт.
— А что? — Недоуменно захлопала глазами Элеум. — Что такого-то?
— Да ничего... — Проворчал в миг растерявший всю веселость коротышка и потянулся к лежащей на столе сигаретной пачке. — А форма-то всё же операторская. — Задумчиво протянул он и, благодарно кивнув, прикурил от на мгновение вспыхнувшей на ладони наемницы искры, сосредоточенно запыхтел сигаретой. — Может, набрехал пацан, а мы и повелись.
— Не набрехал, — беспечно отмахнулась от механика наемница.
— Да? — Скептически хмыкнув, маленький механик стряхнул пепел под ноги и принялся ожесточенно скрести поросший клочковатой щетиной подбородок. — Нюх у тебя, конечно, классный, только вот не слышал я, чтобы по запаху правду от лжи отличать можно было.
— Да не... — Улыбнулась Элеум, — это я так. Сопляки в такие сказки обычно верят. Костюм хорошо осмотреть успел? Это переделка. Причем, бездарная. На женщину сначала шили, а потом на пацана перекраивали. Задница и грудь утянуты. Рукава укорочены. На бедре и на пузе прямо под сердцем небольшая кустарная латка... Я его только потому и заметила. Запахи-то действительно костюмчик держит. Блик на краю зрения пошел. Сбоит немного маскировка — диагностику, видать, давно-о не делали.
— Все равно, — упрямо покачал головой разминающий сигарету механик, — эта штука стоит... Явно не три кило... Даже не знаю... как нанокультура-модулятор... новый...
— Больше, сладенький, — сев на скамью, наемница принялась устало массировать переносицу. — Намного больше. Ну, что за день такой...
