— Ты меня разочаровал, пацан. — Неожиданно громыхнула черная пластиковая коробка и зашлась в судорожном кашле эфирных помех.
Подросток вздрогнул. Доносящийся из колонок старого переговорника голос равно мог принадлежать как мужчине, так и женщине, как глубокому старцу, так и подростку. Ежесекундно ломающийся текучий, меняющий тембр и ритм, полный механических обертонов, он, казалось, обволакивал пространство, раздвигал расползающуюся, обмякающую перед его волнами плоть и проникал прямо в мозг.
— Я... — Пиклс замялся, подбирая слова. — Она меня всё-таки поймала, мистер Брокер. У нее нюх, как у собаки. Видимо, мой костюм... он прохудился. Простите...
— Чушь! — Грохотнуло устройство глубоким, подошедшим вплотную к грани инфразвука басом. — Мне наплевать, почему ты провалил работу! — Пропел переговорник богатым контральто. — Элементарное задание, с которым справится даже клинический идиот.
Последние слова, казалось, вышли из горла пяти — шестилетнего ребёнка.
— Мистер Брокер, я ведь, не совсем провалился. Я...
— Задание не бывает ?не совсем выполнено или провалено?, сопляк! Работа либо сделана, либо нет! — Проскрипел прибор связи голосом столетнего старика. — Докладывай. Быстро. И, надеюсь, твоего "не совсем" достаточно, чтобы я не пожалел о вложенных в тебя усилиях и ресурсах.
Несмотря на пробирающий до костей холод места рандеву, Пиклс почувствовал, как по его лбу катятся капли пота.
— Эта баба, — выпалил он, — то есть, объект... Она — Стайница, как и было Вами указанно. Из высокопоставленных. Не из боссов, конечно, но, как минимум, боевик-элита. А ещё у нее с головой не совсем в порядке...
— Поясни... — неожиданно продребезжала старушечьим голосом висящая на стене коробка радиовещателя.
— Ну... — Пиклс, украдкой покосившийся на вяло переминающегося за его плечом с ноги на ногу убийцу, немного замялся. — Во-первых, у нее зубы заточены. Так только стайники делают. Во-вторых, она людоедка. Когда меня схватили... она меня сожрать хотела, а карлик ее отговаривал. А еще механик её боится. Без дураков, боится. Я еле ноги унес. Мне бедро из дробовика рассадили...
В голосе мальчишки послышались плаксивые нотки.
— Не отвлекайся. — Прошипела колонка и снова захлебнулась в море помех.
— Я за ней подглядел. Она... — шпион сделал небольшую паузу... — Она моется каждый день. Во всяком случае, вчера, как приехала, и сегодня утром заставила механика греть воду и чуть ли не по часу плескалась в бадье с кипятком. Так только богачи с горы делают. Поэтому я решил, что она из боссов. Еще у нее вся шкура татухами забита. Место живого нет. Цифры, палки, точки. Машинки какие-то, автоматы скрещенные. Страхолюды всякие, узоры разноцветные непонятные. У рейдеров, ведь, всегда так — чем больше татух, тем больше заслуг. На горле... — подросток слегка покраснел, — волколачья морда набита, а вокруг, будто скелетов пальцы...
— Татуировка, — перебил подростка голос из рации, — волк и кости... Ты её точно видел?
— Да, как себя в зеркале, — удивился подросток. — У нее ещё череп стрелков на руке, а под ним что-то неразборчивое. Как будто, сводили татуху, сводили да так и не свели, а на жо...
— Сколько пальцев... — Снова остановил излияния Пиклса Брокер. — Сколько там было чертовых костяшек, пацан?..
— Четыре полные руки, мистер Брокер. Набито, как будто из-за башки зверя тянутся... — поперхнувшись собственными словами, мальчишка принялся поспешно объяснять:
— Волк на фоне четырехконечной звезды... или алмаза... Я так и не разобрал. На костяшках пальцев какие-то цифры, но я не разглядел... — Подросток замялся. — С балок крыши видно плохо, мистер...
— Код боя, — прохрипела рация. — Что-нибудь необычное заметил? Она умеет что-нибудь странное?
— Ну-у... — заметно расслабившись, Пиклс задумчиво покопался в затылке. — Она вообще странная. Во-первых, такое ощущение, что на нюх и на слух не меньше, чем на глаза полагается. В темноте ориентируется так же, как на свету... Скорее всего, у нее "Ищейка" стоит. И "Летучая мышь" [58]. Только непонятно, как она с этими культурами курит. "Ищейки" табачного дыма не терпят... — Увлекшись собственным рассказом, Пиклс принялся загибать пальцы. — Второе. Ночью она из своего фургона вылезла, полезла на крышу и часа два просто сидела там с закрытыми глазами... Почти не дышала и что-то под нос себе мычала. Третье. Бурчит что-то постоянно. Вчера, пока Болт спал, обшарила почти всю мастерскую, будто что-то искала. А потом целый час сидела и крутила в руках старую инструкцию по ремонту двигателей. По-моему, она читать не умеет... А, самое главное, у нее либо имплантат "Перун", либо бланк типа "Зевса". Она электричество вырабатывает, огонь из пальцев. И молнии шаровые запускает. Вот.
Подросток несмело улыбнулся.
— Это всё? — Поинтересовался динамик слабым, бесцветным голосом смертельно больного человека. — Это всё, что ты смог узнать? Ни цели приезда. Ни, что она везет в своем дурацком драндулете, ни информации о второй?
