Что касается красных партизан, то организованы они были вовсе не самим местным населением. «Большинство партизанских отрядов полностью формировались из сотрудников НКВД и милиции, без привлечения местных жителей». И даже когда их состав расширился, «их руководящее ядро по-прежнему составляли оперативные сотрудники НКВД»[211].
Мало того, что советские начальники пытались оставить в тылу наступающих нацистов активы таких партизанских отрядов. Они перебрасывали с Большой земли «бойцов истребительных батальонов, оперативных работников НКВД и милиции, агентуру органов госбезопасности»[212].
Масштаб операции поражает. На февраль 1942 года органы НКВД совместно с партийными органами подготовили и перебросили в тыл врага 1798 партизанских отрядов и 1533 диверсионных групп общей численностью 77 939 человек. Если исходить из того, что в 1941 году общее число партизан на оккупированных территориях составило около 90 тысяч человек, а число партизанских отрядов — 2 тысячи, то получалось, что 90 % было подготовлено органами НКВД. Они же и руководили ими[213].
Итак, красных партизан из местного населения в 1942 году было порядка 10–15 тысяч человек. Раз в 10 меньше, чем украинских националистов, и в 100 раз меньше, чем хиви и разного рода пронацистских формирований.
Причем в 1941–1942 годах смертность среди заброшенных НКВД в тыл противника групп составляла 93 %.
Например, на Украине с начала войны и до лета 1942 года НКВД было подготовлено и оставлено для действий в тылу 2 партизанских полка, 1565 партизанских отрядов и групп общей численностью 34 979 человек, а к 10 июня 1942 года на связи осталось всего 110 групп[214]. Не всех партизан уничтожили, многие из них просто разбрелись, а то и ушли служить нацистам.
Путивльский партизанский отряд и соединение партизанских отрядов Сумской области Сидора Артемьевича Ковпака (1887–1967) даже в самый разгар боев насчитывал не более 2 тысяч человек.
Участник Гражданской войны 1917–1922 годов, с 1937 г. он был председателем Путивльского горисполкома Сумской области Украинской ССР. Едва ли не единственный, кто действительно организовал действенный партизанский отряд.
Отряд С. Ковпака в 1941–1942 гг. осуществил рейды в тылу врага по Сумской, Курской, Орловской и Брянской областям, в 1942–1943 гг. — рейд из брянских лесов на Правобережную Украину по Гомельской, Пинской, Волынской, Ровенской, Житомирской и Киевской областям. В начале 1943 г. Ковпак, не получив поддержки на территории Украины, отошел в Белоруссию и в Брянский лес.
Перелом наступил в конце 1943 г. В июне численность красных партизан достигла 142 тысяч человек. В январе 1944 г. в одной Белоруссии их было 122 тысячи, на Украине — более 12 тысяч. А к зиме 1944-го — до 200 тысяч[215]. При этом четвертая часть партизан была из бывших полицаев и хиви.
Это очень типично для гражданской войны: побеждающая сторона в таких войнах всегда растет в числе, как снежный ком.
Уже Первая мировая война показала: громадные современные войны выигрывает не тот, кто воюет умнее и храбрее. Выигрывает тот, у кого больше ресурсов. Уже на этом сломалось старое европейское представление о войне как состязании ума и мужества. Первая мировая ударила по мозгам, по нервам, по психике ее участников, беспощадно разрушая их представления о самих себе.
Германия проиграла Первую мировую войну потому, что ее враги могли опираться на ресурсы своих колоний — то есть почти всего мира. А у Германии таких колоний не было. Брестский мир затянул войну на год потому, что сепаратный мир с кусками развалившейся России, Советской Россией и Украиной дал ей необходимые ресурсы, сырье и продовольствие.
Вторую мировую войну Германия начала выигрывать, имея за спиной колоссальные ресурсы верного союзника — СССР. Как только союзник стал врагом, с ресурсами стало совсем жидко.
Гражданские войны выигрывают даже не ресурсами — идеями. Нацисты не имели подходящего набора идей. Их идеология хромала. Им приходилось, вопреки логике и здравому смыслу, превращать в «арийцев» то хорватов, то итальянцев, то казаков, то крымских татар. В общем, бред.
А СССР имел идеологию, позволявшую неограниченно расширять число союзников.
И еще он имел почти неограниченные ресурсы Казахстана, Урала, Сибири и Дальнего Востока.
Операция «Барбаросса» закончилась блестящей победой, но одновременно эта победа была и полной неудачей, чреватой поражением. В первые месяцы Вермахт продвигался даже успешнее, чем ожидалось. Но все же идея разгромить СССР в ходе одной кампании, до холодов, провалилась. Почему?
