Если бы все подданные СССР дружно пошли служить в Вермахт, то и второй Гражданской войны 1941–1945 годов в СССР не было бы. Но одни подданные служили в Вермахте, другие — в Красной Армии. Одни писали докладные Гитлеру с просьбой взять их на службу и создать альтернативное русское правительство. Другие писали Сталину, благодарили его за свою счастливую жизнь и умирали со словами «Да здравствует советская власть». Те и другие вели себя крайне мужественно, не жалея своих жизней для победы.
К 1940 году из 170 тысяч студентов, получивших образование в годы первой пятилетки, 152 тысячи занимали руководящие посты. Из 370, окончивших вузы во вторую пятилетку, — 266 тысяч[219]. Вот уже 200–300 тысяч потенциальных солдат и офицеров, причем убежденных сторонников советской власти.
В июле в Москве было сформировано 12 дивизий народного ополчения. Пять дивизий (2, 8, 29, 139, 140-я), ввиду потерь в октябре 1941-го, были расформированы, остальные участвовали в боях до конца войны. В октябре 1941 г. в Москве было сформировано еще 4 дивизии народного ополчения. Всего народное ополчение Москвы составило свыше 160 тыс. чел. В Ленинграде в июне — сентябре 1941 г. были сформировано и отправлено на фронт 10 дивизий и 14 пулеметно-артиллерийских батальонов (около 135 тыс. чел.). Всего в ополчение вступило 200 тыс. чел[220].
Студенты и старшеклассники, рабочая молодежь, преподаватели вузов… Много ли от них было толку? Но и они задерживали врага ценой своей гибели. Нацистам требовалось какое-то время, чтобы развернуть боевые порядки, перебить ополченцев и двинуться дальше. А навстречу им гнали новых… Впрочем, не всегда гнали: сами шли.
И призыв… массовый призыв ко всей стране.
Численность населения СССР составляла около 197 млн чел., из них мужчин призывного возраста — 48,5 млн чел. После оккупации территории с населением в 60 млн человек под контролем красных осталось порядка 130–140 млн человек, и порядка 34–37 млн потенциальных призывников. Население же Третьего рейха составляло 85 млн человек, 23 млн призывников.
Число призванных за четыре года войны составили 28 807 150 человек. Из призванных 3600 тысяч передано для работы на военных предприятиях и в тыловых учреждениях.
11 794 тысячи военнослужащих погибло. Из 22 млн раненых поправился 21 млн!! Между прочим, это само по себе свидетельство высочайшей квалификации советских врачей, в основном женщин!
400 тысяч умерли от болезней или несчастных случаев (небоевые потери). Для сравнения: в Вермахте за 6 лет войны такие же потери составили 200 тысяч человек.
Но и в конце войны под ружьем стояло 11 793 800 человек и 1046 тысяч находилось в госпиталях. Откуда же эти люди? В основном с востока СССР. Призвать жителей Украины в 1942 и 1943 годах в СССР не мог бы даже самый ретивый начальник. Под Москву и под Сталинград шли дивизии, сформированные на востоке европейской части СССР или в ее азиатской части.
Наступление Вермахта под Москвой натолкнулось на 40 свежих дивизий из Сибири и Дальнего Востока.
Под Сталинградом русские из западных районов страны, казаки, украинцы и белорусы в мундирах Вермахта шли против казахов, других тюркских народов и русских с Урала и из Сибири.
Русские против русских. Но люди с разными политическими убеждениями, разной психологией и мировоззрением. Если это не гражданская война — то что же это такое?
В России до сих пор любят старую советскую сказку, что ни одна страна не пострадала больше, чем СССР. Эта психология «самого бедного Буратино на свете» очень опасна. Давно известно, что, чтобы стать палачом, сначала нужно осознать себя жертвой.
А теперь вдумаемся. По всей Европе ходили армии и падали бомбы. Везде. В Британии армии не ходили, и в этом ее счастье. Но и в Британии падали бомбы.
А в СССР к востоку от Москвы и армии не ходили, и бомбы не падали.
Самый дальний на восток полет самолетов противника — попытка бомбежки Сызранского моста — в 100 км от Куйбышева-Самары. Еще в июле 1941 года Красная Армия могла бомбить Берлин. А весь Урал находился вне зоны бомбежек.
60 % населения СССР не знало, как выглядит вражеский солдат, разве что пленный. Они не слышали свиста бомб, грохота разрывов, рева танковых двигателей. Символом «глухого тыла» стал «хлебный город Ташкент». Но ведь и все города СССР, начиная с Перми и Челябинска, были такими «ташкентами».
Война шла в 500 км к западу от Свердловска, в 3 тысячах км от Новосибирска, в 3 тысячах км к северо-западу от Ташкента и Алма-Аты.
Жители востока СССР не имели возможностей выбора. Жители Брянской и Орловской областей — имели, и часть из них выбрала Локотскую республику. А жители Сибири не могли при самом пылком желании выбрать Ачинскую или Томскую республику.
К тому же психология… Жители дальней восточной глубинки, они привыкли доверять властям и выполнять их приказы. На восток вывозили промышленность, с ней ехали инженеры и рабочие — те, кто хотел служить советской власти или, по крайней мере, ничего не имел против.
