«Детский вопрос»: а почему никак нельзя переходить к рыночной экономике «постепенно»? Для сторонников «рынка и демократии» вопрос выглядит просто неприличным. Надо действовать быстро — и все тут!
Второй вопрос еще проще и еще «неприличнее»: для кого «шоковая терапия» выгоднее всего? До предела «неприличен» ответ на тот вопрос: в первую очередь «терапия» выгодна для международного транснационального капитала и для капитала США. Абсолютно во всех случаях этот капитал укрепляет свои позиции: ведь противостоять ему в условиях «шоковой терапии» невозможно по определению.
Выигрывает весь западный мир в целом — укрепляется его позиция производителя сложной продукции и потребителя сырья. Ведь государство встраивается в «мировую систему» в очень неравноправной позиции.
Чрезвычайно выигрывают США: появляется еще один рынок сбыта, еще одно поле для работы своего капитала, еще один источник сырья, еще одна экономика, привязанная к доллару.
В стране же, которую «лечат шоком», наибольшую выгоду приобретает местная компрадорская буржуазия, и чем теснее она связана с американским капиталом, тем больше ее выигрыш. Широкие массы если и получают что-то, то не сразу, и выигрыш их в любом случае относителен. Местная национальная буржуазия, ориентированная на внутренний рынок, тоже проигрывает, часть ее просто разоряется, а выигрыш остальных довольно скромен и тоже приходит не сразу.
Тем не менее (а скорее — благодаря этому) «шоковая терапия» в 1989 году была рекомендована Польше. В сентябре 1989 года была создана экспертная комиссия под председательством ведущего польского экономиста, министра финансов и заместителя премьер-министра Польши Лешека Бальцеровича. Среди членов комиссии был Станислав Гомулка, а также Джеффри Сакс (никуда без него!) и Джордж Сорос, с которым мы еще познакомимся поближе.
Комиссия подготовила план широкомасштабных реформ, которые и назвали «Планом Бальцеровича». Считается, что «План «Бальцеровича» удался: к 1992 году польская экономика стабилизировалась и начала расти. Ура?
Не совсем ура, потому что в 1989 году польский государственный долг различным иностранным банкам и правительствам составлял $42,3 млрд (64,8 % от ВВП). И тогда в том же 1989 году МВФ предоставил Польше стабилизационный кредит $1 млрд и резервный кредит $720 миллионов, а позже — дополнительные кредиты для модернизации экспортно ориентированных предприятий.
А среди результатов «польского экономического чуда» есть и такие, как рост влияния американского капитала, который сегодня контролирует, по разным данным, от 50 до 80 % всей польской экономики.
Другой результат — выезд множества польских гастарбайтеров в страны Западной Европы, Германию и США — до 6 млн человек. По официальной статистике, временных эмигрантов меньше, порядка 2,3 миллиона, но и это — около 14 % экономически активного населения страны. В Великобритании сентиментальные чувства к полякам — «жертвам двух диктатур» (Сталина и Гитлера) и союзникам во Второй мировой войне — уступили место неприятным переживаниям: поляк стал символом дешевого работника, который легко вытесняет англичанина[26].
В ходе кризиса 2008 года пошел массовый отток польских рабочих из Великобритании, Ирландии, Испании, и уровень безработицы в Польше мгновенно вырос с 7,4 % до 13 % в начале 2010 года.
Кстати, вот еще один выигрыш Запада в ходе «шоковой терапии» — открывается практически неисчерпаемый рынок дешевой рабочей силы. Что «полезно» и само по себе, и как острастка для местных крамольников в Германии и Великобритании. Будешь себя нелояльно вести?! Заменим на поляка!
Ну а о падении уровня высшего образования, размывании польской науки говорить не хочется… и так мы все о грустном да о грустном.
Отмечу только еще одно преимущество большой страны: емкость внутреннего польского рынка. Агенты МВФ считали и считают, что привязка внутренней экономики страны к мировому рынку — однозначное благо… А на практике это вовсе не так! Именно внутренний рынок гарантирует независимость, и только он.
Вот Джеффри Сакс, за которым стоял МВФ, и возглавлял до января 1994 года группу экономических советников Президента России Бориса Ельцина.
Впрочем, в 1998 году Сакс высказался о своих российских коллегах весьма нелицеприятно: «Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей»[27].
