Несмотря на царящую за окном жару, в комнате было довольно прохладно. Прикрывающие помещение от злого осеннего солнца шторы обеспечивали приятный глазу полумрак, а чуть слышно шелестящая под потолком сплит-система, не только вполне успешно боролась с духотой, но и снижала температуру воздуха до вполне приемлемой. За стоящим посреди помещения массивным столом, когда-то, несомненно, поражающим посетителей варварской роскошью резьбы, полировкой и накладками из серебра и кости, а сейчас довольно-таки затертым и исцарапанным, сидело пятеро.
— То есть, получается, что горстка рейдеров не только спокойно смогла пронести с собой чертову уйму взрывчатки, но и, переодевшись в отдаленно напоминающие форму инженеров-механиков костюмы, смогла незаметно перестрелять охрану водозабора, заминировать самые важные узлы станции, дождаться взрыва башни, после чего убили одного из караван-баши, угнали его фургон и попытались скрыться из города? — Отвалившись на спинку кресла задохнувшийся от слишком длинной для него речи, Финк отдышливо захрипел и, потянувшись за платком, принялся вытирать со лба выступившие бисеринки пота. — Мэл, ты меня разочаровываешь.
— Никто не ожидал такой наглости, — сделав несколько жевательных движений челюстью, невысокий, но необычайно широкоплечий мужчина с грубым лицом, обильно покрытым застарелыми шрамами, продубленным солнцем, песком и ветром, пододвинул к себе пепельницу и с хлюпающим звуком сплюнул в нее комок отвратительно пахнущей прелыми листьями и гашеной известью коричневатой жижи. — Это ярмарка, Финк. Каждый день человек по триста в Бойню входят… Сам знаешь, стационарный сканер у нас гикнулся, ручные — не везде пробивают, а лично каждый рюкзак да тюк ворошить… — мужчина вздохнул. — У меня просто нет столько людей. Если бы господа Операторы…
— Так поставь на ворота тех писарей, что у тебя в околотке целый день штаны протирают. — Мрак, увлеченно что-то выцарапывающий острыми ногтями на остатках полировки стола, перебил маршала. Лицо бородача презрительно скривилось. — У тебя в твоей «администрации» тридцать шесть дармоедов. И где только такой зверинец набрал… Слышал… — Громила глумливо усмехнулся. — У тебя там даже педики есть.
— Любопытно, что тебя это так волнует. — Криво усмехнулся, прожигая здоровяка ненавидящим взглядом, командир шерифов и, вытащив из кармана кисет, кинул за щеку очередную порцию табака. — А так… — Повернувшись к Финку, мужчина виновато развел руками. — Твоя правда, босс, промашка вышла.
— Называешь это промашкой, Мэл? — Глубоко вдохнув, устроитель боев сделал длинную паузу. — Я передаю ворота, теплицы и водозабор Операторам.
— Но… — Замерший на середине движения крепыш, аккуратно сложив щепотку рубленных табачных листьев обратно в кисет, медленно затянул завязки кожаного мешочка, убрал его за пазуху и, сжав могущие поспорить размером с головами сыра кулачищи, поднял глаза на Финка. — Мои люди этого не поймут, Джебедайя, — процедил он сквозь зубы.
— Твои? — Лениво вскинув бровь, толстяк вальяжно повернул голову к сидящему по правую руку с закрытыми глазами, высокому, прямому, будто в позвоночник ему забили металлический штырь, старику. — Какова ситуация, Эвенко?
— Тридцать пять процентов… Сорок два… вектор… Поправки… — Громко щелкнув суставами, старец слегка повернул голову, сморщился, отчего его лицо стало напоминать сушеную сливу, несколько раз дернул щекой и громко откашлялся. — Центральный насос выведен из строя. Установка фильтрации не подлежит восстановлению. Если поставить пару десятков рабов на ручные помпы и сохранять прежний режим потребления, имеющихся запасов воды хватит на неделю. Если ограничить полив и пожертвовать частью урожая, а также ввести нормы потребления не только для жителей нижнего города, но и для вершины холма, то мы сможем протянуть до середины зимы. В случае, если…
— Как видишь, Мэл, из-за твоей халатности пострадал весь город. Так что, мои люди поймут, почему я отдаю Операторам объекты, от которых зависит наша жизнь. Выводи своих ухорезов на улицы, Мэл. И я очень надеюсь, — сделав очередную долгую паузу, устроитель боев, сложив руки на животе, принялся внимательно изучать потолок, — что ты, наконец-то, сможешь решить проблему с той швалью, что ползет в Бойню из-за стены. Мы друг друга поняли?
— Да, босс… — Медленно встав, коротышка одернул полы пропыленной куртки и шагнул к двери.
— Мэл, — вялым движением руки Финк остановил его. — Сходи в оружейку. Я хочу, чтобы завтра на каждом перекрестке стояло по автопушке. И еще… Боеприпасы для постов на стене… Думаю, их стоит пополнить… Как и количество патрулей. Особенно, ночных.
— Опасаешься нападения, Финк? — Нахмурился маршал и принялся задумчиво подкручивать длинный, свисающий на грудь полуседой ус. — Думаешь, эти уроды решатся…
— А ты считаешь, что они взорвали насосы только из-за того, что захотели нам нагадить? — Фыркнул Мрак.
Скрипнув зубами, коротышка скрылся за дверью.
— Теперь о серьезном, — хмыкнул, вновь поворачиваясь к столу, устроитель боев. — Сгорел бордель.
