«Работорговцы»,— думал Джаф. Вряд ли им удастся куда-нибудь продать его, в городе нет человека, который не знал бы самого Джафа или его отца, так что юноша мог надеяться, что ситуация сложится в его пользу, и его не только не продадут, но ему ещё и заплатят за то, чтобы он забыл о «недоразумении». Такой вариант обнадеживал, и Джаф уже не пытался вырваться или позвать на помощь, он был уверен, что работорговцы проиграли в тот момент, когда решили напасть на него. Теперь трудно было сдержать довольный смех и изображать жертву, юноше не терпелось увидеть покупателя. Он чувствовал, как его ведут по узким проулкам, через задний двор, по узкой лестнице с высокими ступеньками, мимо шумных комнат, где веселились гости. «В кабинет хозяина»,— безразличным голосом сказал слуга. Вновь ожидание. Работорговцы начали тихо переговариваться между собой.
— Он вроде крепкий,— сказал один, похлопав Джафа по плечам так, что тот чуть не свалился.
— Хватит!— прикрикнул на него второй.— Уже полгода работаем, а ты никак не успокоишься
— Привычка…
— Они на «Бойню» любой сброд купят, а потом превратят их в псов. Им не важно, какого дохляка ты им принесешь, хоть однорукого чахоточного, и за него «спасибо скажут».
— Этот требовательный.
— Этому больше всех плевать на своих рабов.
— Что есть, то есть,— прервал их третий голос. Вошедший в комнату человек прошел мимо Джафа и встал перед работорговцами.— Покажите.
Мешок убрали, сперва юноша не мог ничего разглядеть, свет свечей был недостаточно ярким, а затем увидел знакомое лицо.
— Ваша Честь,— с легким удивлением произнес он. Судья ничего не сказал. Он отложил несколько золотых монет в черный мешочек и передал его торговцам. Те принялись раболепно благодарить старика, называть его своим благодетелем и так смешно желать ему всевозможных благ, что Джаф не мог не усмехнуться. Когда они вышли, Судья приказал закрыть двери кабинета и канцелярским ножом разрезал связывавшую руки Джафа веревку.
— Спасибо, Ваша Честь, Вы оказали мне огромную услугу. Мой отец будет Вам безмерно благодарен,— торопливо заговорил Джаф. В такой ситуации лучше было не заикаться о выкупе, если уж судья покровительствует работорговцам, то лучше соблюдать осторожность.
— Пожалуйста, Джаф,— сказал старик, крепко сжимая плечо юноши.— Удивительно, что ты попал к моим знакомым.
— Совпадение,— пробормотал юноша, пытаясь высвободить руку. На улице послышались крики. Джаф прислушался, а Судья хрипло рассмеялся.
— Представляешь, их поймали. А завтра их осудят за убийство. Я сам буду выносить им приговор.
— Кого они убили?— спросил Джаф, в его душе зародилось дурное предчувствие.
— Тебя,— сказал старик и несколько раз полоснул ножом по лицу юноши. Джаф закрыл лицо руками, тут же окрасившимися в красный, и повалился на пол, как подкошенный. Он чувствова, как по краям ран собирается кровь и стекает на пальцы и на пол. Он выл, как дикий зверь, но совсем не от боли.
«Ты хотел покорить «Бойню»,— слышался далекий голос Судьи.— Как пожелаешь. Конда обучит тебя. Как бы тебя назвать?— он поддел тело юноши ногой и перевернул на спину, всмотрелся в окровавленное лицо.— Леон. Звучит вполне воинственно. Достаточно воинственно».
Джаф
