Остается вопрос с Хеленой. Он съездит на Каварё на Троицу, прямо перед отлетом. Раз за разом прокручивал в голове все, что собирается ей сказать. Рита, работа, планы отъезда.
Если Хелена не захочет его видеть, надо, по крайней мере, проверить, все ли в порядке в доме. В ноябре, когда позвонила Ритина мама, он схватил сумку и уехал, оставил все как есть. Даже не уверен, закрыл ли окна.
У него не укладывалось в голове – как могло пройти столько времени? Земля на кладбище в Хаммарбю успела промерзнуть и оттаять. Последний раз, когда он был на Ритиной могиле, в канавах желтели заросли мать-и-мачехи. Сорвал несколько цветков и положил на могильную плиту.
Ему мало-помалу становилось понятно, что происходило с Ритой после смерти отца. Постепенно нарастающий паралич воли. Самые простые, ежедневные обязанности кажутся невыполнимыми – обязанности, которые она раньше даже не замечала. Петля, накинутая на окружающий мир, стягивается все туже, органы чувств работают вполсилы, словно после обезболивающего укола. Рита ушла в другой, понятный только ей мир, где она могла существовать. Он понял, потому что его осенило: он и сам реагирует на болезнь точно так же. Бессознательно подавляет импульсы деятельности, впадает в незаметную для окружающих кому. Уходит от ответственности.
Он въехал на задний двор, поставил велосипед в гнездо велопарковки. В подъезде намеренно отвернулся от доски объявлений. Сел за стол. Положил паспорт и диплом рядом с биографией американского президента, о котором должен был читать пробную лекцию. Посмотрел на улыбающуюся физиономию своего героя на обложке.
Невозможно было привыкнуть к этой ошеломляющей мысли. Слегка закружилась голова.
Глория так и сидела неподвижно со странным посланием в руке. Никак не могла определиться. Что делать? Пойти и зарегистрироваться – хотя бы ради того, чтобы узнать, зачем ее вызывают? Если обычная партийная пропаганда, ничто не мешает повернуться и уйти. А можно, как обычно, проигнорировать послание и остаться дома. Как она чаще всего и делала.
Она еще раз рассмотрела вызов. Что за мутные формулировки! Приложение к письму напоминало обычную рекламную брошюрку, какие издавали сотнями тысяч, если не миллионами.
Само письмо выглядело более личным (если можно считать личным обращением форму “Тебе с ЖМК > 50”). И более доверительным, что ли.
И дальше:
И что это такое? Очередная месса, восхваляющая здоровый образ жизни? Маркетинг какого-то нового продукта? Они уже вложили несчитаные миллионы в рекламу
Никакого желания лезть в пасть к гиенам она не испытывала, как бы сердечно и многообещающе ни выглядело предложение. Но в то же время… неплохо было бы поговорить с юристом. Имел ли университет законное право на ее увольнение? И как себя вести, если ей предложат ту же работу? Есть ли право требовать возмещения, даже если она не собирается возвращаться?
А нельзя ли подать в суд на эту сволочь?
Уже несколько дней об этом долдонят по радио. Видимо, Юхан Сверд обеспокоился рейтингом. Высокий процент безработицы, при этом многие отрасли задыхаются от отсутствия квалифицированной рабочей силы, вряд ли такое способствует вспышке радостного доверия к власти. А вдруг перед выборами правительство все же отзовет наиболее радикальные реформы? Ничего невозможного.
Разумно. Но ее грызли сомнения. Если она правильно понимает психологический профиль Сверда, тот скорее отдаст власть, чем пойдет на возвращение
А может, он все же изменил своей маниакальной решительности?
Посмотрела на календарь. Двадцать четвертое мая. Праздник Святой Троицы.
