Ландон чертыхнулся: задумавшись, проскочил съезд на трассу Е-4. Затормозил так, что машину немного занесло.
Молли ойкнула и вцепилась в ручку дверцы.
Он зажмурился – совершенно забыл про ее существование.
– Извини, – мягко, как говорят с детьми, произнес Ландон. – Проспал.
– Ты спал?! – Глаза Молли округлились от ужаса. – За рулем?!
– Ну не то чтобы спал, – поправился Ландон, поднял указательный палец и важно произнес: – Потерял концентрацию.
Все эти видения и мечты – защитный механизм, способ уйти от действительности. Может, и полезно время от времени уходить от действительности, но уж точно не сегодня.
– Ты есть хочешь?
Молли отрицательно покачала головой.
– Мы же можем остановиться и что-то поесть. До Стокгольма еще примерно час.
– А что мы будем делать в Стокгольме?
– Искать Хелену.
– Ничего не понимаю, – сказала Молли с абсолютно взрослой интонацией, смесь удивления и раздражения.
– Видишь ли… я прочитал в газете… правительство…
– Я никак не мог дозвониться, поэтому нам пришлось ехать.
– Куда? В правительство?
– Да.
– А разве так можно? Взять и приехать в правительство?
Ландон всмотрелся в дорогу, ища места для разворота.
Это и в самом деле вопрос. Можно ли, как точно выразилась Молли, “взять и приехать в правительство”?
– А я-то думала, мы сразу начнем искать.
– Так и сделаем, только сначала надо узнать где.
– Что – где?
– Где искать. Надо найти кого-то, кто знает, иначе будем искать сто лет.
Он заметил разворот, поехал в обратном направлении и свернул на трассу на Стокгольм.
Молли посмотрела на синий щит.
– А долго еще осталось?
– Нет… по трассе быстро. Я поднажму.
– Только опять не засни.
– Я и не спал.
Молли откинулась на сиденье, водрузила ноги на приборную панель и сощурилась от солнца.
– Надеюсь, с мамой все в порядке, – произнесла она – опять с явно подслушанной у взрослых интонацией.
Ландон сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле.
– Конечно, – сказал он. – Не волнуйся.
– Я слишком толстая, – ни с того ни с сего огорченно сказала Молли, когда они проехали поворот на Арланду. – Все из-за меня. Мне и в школе говорили.
– Ничего подобного… – Ландон лихорадочно искал нужные слова. – Ничего ты не толстая, Молли. И к тому же нет ничего плохого в том, чтобы быть толстым. Так же, как нет ничего особенно хорошего в том, чтобы быть худым.
– Но остальные же худые!
Девочка каждый раз поворачивала голову – пыталась успеть прочитать мелькающие вдоль дороги рекламные щиты. Ландон был настолько занят своими мыслями, что не обращал на них внимания. А сейчас сообразил: чем ближе к Стокгольму, тем больше ярких, кричащих призывов.
УСТАЛ ОТ ЛИШНЕГО ЖИРА?
В КЛИНИКЕ БЕРГА ТЕБЕ ПОМОГУТ
ЗА 30 МИНУТ!
СДЕЛАЙ СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ ПЕРВЫМ
В ТВОЕЙ НОВОЙ ЖИЗНИ!
GO FIGURE, НОРР МЕЛАРСТРАНД
SWEDISH BEAUTY:
ПЕРМАНЕНТНОЕ УДАЛЕНИЕ ВОЛОС.
КРАСИВАЯ НЕЖНАЯ КОЖА
ЗА 15 МИНУТ!
Все что угодно: лазерное лечение в обеденный перерыв, бандажирование желудка за полцены, открыто по субботам. На фотографиях совершенно одинаковые полуголые модели с втянутыми щеками и бедрами не толще предплечий. Женщина с перманентно удаленными за пятнадцать минут волосами выглядит умирающей. Ее улыбка вызвана скорее ожиданием предстоящей встречи с Всевышним, чем восторгом от наконец-то достигнутой безволосости.
– Не смотри на эту чушь. Всего лишь реклама.
– Да, но все такие худые…
– Мне кажется, они выглядят больными. Как будто их вот-вот вырвет.
Молли похлопала себя по животу и задумчиво произнесла:
– Уш-ш-ш…
Ландон сжал руль так, что побелели костяшки. Хелена была права, когда увезла девочку на старый хутор, где ее единственным другом стал огромный толстопузый кот.
– Молли… – попытался он привлечь ее внимание, но она по-прежнему смотрела на пролетающие вдоль шоссе и по стенам домов огромные рекламы.
– Молли!
– А?
– Как дела с ветеринарией?
Наконец-то повернула голову.
– Что?
– Разве ты не собираешься стать ветеринаром?
– Не просто ветеринаром. Котологом.
– А разве есть такая специализация?
– Конечно. Кошачьи болезни и их лечение.
– А, да. Разумеется. Я просто забыл. А в школе?
– Все больше математика, – Молли пожала плечами, – ну… и биология тоже. Нетрудно. Справляюсь.
– Ясное дело, справляешься. А потом в ветеринарный институт.
– Да. В Упсале.
– Хорошее место. Ты же знаешь, я живу в Упсале.
– А я буду жить с тобой.
Ландон, еле сдержав улыбку, кивнул:
– Обсудим. Возможно, со временем твои желания изменятся.
Молли покачала головой – нет, не изменятся.
– Я открою свою больницу.
– Только для кошек?
– Почему – только? И для собак. А еще мне нравятся морские свинки и хомячки. А кролики не очень. Они свирепые – просто ужас. Берешь на руки, а он брыкается. Знаешь как? Со всей силы.
И показала руками, как брыкаются свирепые кролики.
– Да… пожалуй, ты права. Кроликов не возьмем.
