— От, зараза… Это что за дерьмо вместо масла?! Парафин, что ли?! Дизель лила?.. Или моторку с чем-то мешала?! Вот тля, Искра, ну разве так можно? Движок ни за понюшку табака в хлам угробила. Да тут говна столько, что его на хлеб можно мазать! А ну-ка…
Снова послышалось звяканье, потом шипение и громкий хлопок…
— А, чтоб его… Сучий потрох, да чтоб меня Песчаная крыса [31] во сне в ухо поимела!.. Песок… Песок, мать его… Такую фуру испоганить… А это что… Ох, е-е…
Глубоко вздохнув, Кити посмотрела на медленно распознающуюся под грузовиком лужу угольно-черной, остро пахнущей бензином и маслом жижи и, присев на корточки, принялась аккуратно раскладывать на пыльном бетоне сваленные в кучу инструменты.
— Госпо… Дядя Болт, а почему вы Ллойс то Фурией, то Искрой зовете? — Спросила она, когда поток ругательств, наконец, иссяк.
— Дядя… Да что за день-то такой, а? — Возникшее над краем измятого бронелиста, сморщенное, будто сушеная слива, обильно залитое капающей с носа и подбородка черно-радужной, тягучей, будто расплавленная смола, жидкостью лицо коротышки выражало крайнюю степень расстройства и озадаченности. — Дядя… Вот так и начинаешь чувствовать себя старым. Утереться чем не найдешь?
— Ну… — Кити в нерешительности потеребила рукав великоватого ей комбинезона и потянулась к шейному платку.
— Не пойдет. Слишком красивый. Чего хорошую вещь портить. — Раздраженно отмахнулся коротышка… — Вон ту тряпку дай, — палец карлика ткнул в сторону соседствующего со стоящем у входа в ангар ржавым, помятым ведром, куском ветоши.
— Но… Ведь, это… для пола…
— Вообще-то, обычно да, но в данных обстоятельствах для моей рожи тоже сойдет. — Пожал плечами механик. — К тому же, я уже год здесь толком не убирался. Или полтора. Не помню.
— Я вымою. — Подав карлику тряпку, улыбнулась девушка. — И одежду вам постираю. Только расскажите мне про Ллойс.
— Эвон оно как, — стерев с лица большую часть отвратительно пахнущей замешанной на бензине смазкой, и почему-то горелым жиром массы, карлик с отвращением отбросил в сторону тряпку и неожиданно ловко выпрыгнув из моторного отсека, присев на широкий бампер-отбойник, принялся задумчиво чесать залитую маслом макушку.
— С чего бы начать… — поболтав в воздухе ногами, Болт задумчиво вытянул губы трубочкой и принялся изучать потолок. — Дохлая, конечно, не из разговорчивых, но вы ведь с ней, как-никак, подружки. А значит, если она о чем молчит, значит, так оно и лучше…
— Ну, пожалуйста, дядя Болт… — Взмолилась Кити и, опустив взгляд, покраснела.
— Ладно, — тяжело вздохнув с какой-то обреченностью, махнул рукой карлик. — Но, откровенность за откровенность. У тебя, ведь, не сифиль… ты — мутка, так?
— Ну… — Кити вздохнула и, обреченно кивнув головой, с опаской глянула на механика.
— Так я и думал, — усмехнулся коротышка. — Фурия… черт её дери. Всех дерьмом считает… Друг, друг. А сама вон… Подруга, блин… Как башкой в дерьмо окунула… Будто, я ребенка трону…
— Дядя Болт…
— Я вроде как, историю тебе обещал, да? — Поерзав на своем насесте, Болт тяжело вздохнул и с прищуром уставился на девушку.
Кити уныло кивнула.
— Тогда слушай, — ухмыльнулся Болт и, немного поерзав на своем насесте, прищелкнул пальцами. — Хоть Искра татуху свела, не думаю, что это особый секрет. Лет восемь назад это было… Ну… может, чуть побольше. В Вольных баронствах. Чуть севернее отсюда. Как ты знаешь, Баронства с Холмами соседствуют. Вот несколько племен Пустынных крыс объединились и в людские земли поперли. Скажешь, такое почти каждый год происходит? Так, да не так, — шмыгнув носом, механик принялся вытирать измазанные ладошки о штаны.
