Поначалу Хэлстон подумал, что сидящий в кресле на колесиках старик сильно болен, чем-то крайне напуган и вообще вот-вот отдаст Богу душу. Ему приходилось и раньше сталкиваться с подобными ситуациями. Среди профессионалов Хэлстон имел репутацию одиночки, автономного боевика, который, однако, вполне успешно сосуществовал с обычными громилами. За время своей активной «работы» на этом поприще он отправил на тот свет восемнадцать мужчин и шесть женщин, так что можно было с уверенностью утверждать, что лик смерти ему хорошо известен.
Дом — это был просторный особняк — был наполнен холодом и затаившимся покоем. Тишину нарушали разве что глуховатое потрескивание огня в камине да доносившееся снаружи подвывание ноябрьского ветра.
— Я хочу поручить вам особое задание. — Голос старика чем-то напоминал хруст старой сминаемой бумаги. — Насколько я понял то, что мне сказали, именно этим вы и занимаетесь.
— С кем вы разговаривали? — спросил Хэлстон. Ему было тридцать два года и внешность он имел самую что ни на есть заурядную. Вместе с тем, движения его отличались легкой, даже жутковатой грацией, словно это была акула в образе человека.
— Я говорил с человеком по имени Сол Лоджиа. Он сказал, что вы знакомы.
Хэлстон кивнул. Раз именно Сол порекомендовал его этому человеку, значит все в порядке. Если же старик Дроган вздумал шутить и встроил в комнату «жучки» для подслушивания, что ж, тем хуже для него самого.
— И что же это за задание? — спросил Хэлстон.
Дроган надавил на какую-то кнопку в подлокотнике своего кресла, и оно поехало вперед, издавая при этом звук, напоминающий жужжание попавшей в бутылку мухи. Едва он приблизился вплотную к Хэлстону, на того пахнуло смесью запахов старости, высохшей мочи и страха. Он поневоле испытал отвращение, однако виду не подал и внешне продолжал хранить спокойствие.
— Ваша жертва находится как раз у вас за спиной, — проговорил Дроган.
Реакция Хэлстона была мгновенной. Он знал, всегда знал, что именно от ее скорости нередко зависела его жизнь, а потому не только мозг, но и все его тело постоянно находились начеку. Он резко сполз с дивана, упал на одно колено и одновременно повернулся, машинально просунув руку внутрь сшитого по специальному заказу спортивного плаща, где в кобуре под мышкой висел опять же специальный револьвер сорок пятого калибра. Долей секунды оружие оказалось у него в руке, он взметнул его и увидел в прорези прицела… кошку.
Какое-то мгновение Хэлстон и кошка неотрывно смотрели в глаза друг другу. Хэлстон никогда не отличался особым воображением и не страдал избыточным суеверием, однако подобный поворот дела оказался для него полной неожиданностью. В ту самую секунду, когда он, опустившись на колено и подняв револьвер, увидел кошку, ему показалось, что он давно знает ее, хоть, будь это действительно так, он никогда бы не запамятовал животное со столь характерной внешностью.
Морда ее была словно разрезана надвое: одна половина была черная, а другая сплошь белая. Прямая как струна разделительная линия шла от макушки ее плоского черепа, спускалась к носу и далее упиралась в рот. В сумраке изысканно обставленной гостиной ее глаза казались громадными, а черные зрачки, в которых преломлялся свет от камина, сами походили на тлеющие ненавистью угольки.
Зародившись, эта же мысль, словно эхо, вернулась к Хэлстону: мы знаем друг друга — ты и я.
Впрочем, скоро это прошло. Он спрятал револьвер и быстро встал.
— За подобные выходки мне следовало бы вас убить, — спокойно сказал он Дрогану. — Подобных шуток я не люблю.
— А я и не шучу, — ответил тот. — Присядьте пока, и посмотрите вот на это.
Он извлек из-под прикрывавшего колени пледа толстый бумажный пакет и протянул его Хэлстону.
Убийца послушно сел. В тот же момент кошка, приютившаяся, было, на спинке дивана, мягко перепрыгнула к нему на колени. Несколько секунд она неподвижно смотрела на Хэлстона своими огромными, темными глазами со странными, окруженными двойным золотисто-зеленым ободком зрачками, после чего свернулась клубочком и тихо замурлыкала.
Хэлстон поднял на Дрогана изумленный взгляд.
— Дружелюбная кошечка, — проговорил старик. — Но только поначалу. На самом же деле это отродье уже убило в моем доме троих человек. В живых пока остался один лишь я. Я стар, болен, но… мне хотелось бы умереть не раньше, чем истечет отпущенный мне срок. Не раньше!
— Я что-то ничего пока не могу понять, — пробормотал Хэлстон. — Вы что, наняли меня, чтобы я убил кошку?
— Пожалуйста, загляните в конверт.
Хэлстон так и сделал. Конверт был заполнен сто — и пятидесятидолларовыми банкнотами — довольно старыми, потертыми. Он начал было пересчитывать их, но затем остановился. — Сколько здесь?
— Шесть тысяч долларов. Вторые шесть тысяч вы получите тогда, когда предъявите мне вещественные доказательства того, что кошка… ликвидирована. Мистер Лоджиа уверял меня, что это ваша обычная такса.
