— Давай просто переночуем. Завтра все-равно возвращаемся в колледж.
Аш лишь усмехнулся, его глаза блеснули презрением:
— Спать в одном домике? Да уж, великолепно. Надеюсь, тебе не захочется вдруг обсуждать сны, как ты обычно любишь это делать со своим подружками. — Он развернулся и пошел к домику, не оглядываясь.
Едва мы зашли внутрь, холодные тени обволокли нас. Домик был мал, обставлен скромно: две кровати, старый стол и потрескавшиеся полки, на которых когда-то, возможно, стояли книги или свечи. Запах сырости и времени будто впитался в стены.
— Думаешь, этот домик проклят? — не удержавшись, спросила я, обводя комнату взглядом. — Именно так все начиналось в фильме ужасов, который я смотрела в последний раз.
Аш бросил свой рюкзак на одну из кроватей:
— Пожалуй, хуже проклятия — только ночевать тут с тобой.
Я скрестила руки на груди, стараясь удержаться от ответа. Вместо этого подошла к окну, за которым сгущалась ночь. Деревья за стеклом казались движущимися тенями, а лес, который мы недавно покинули, теперь выглядел совсем устрашающе.
— До чего меня еще доведут попытки наладить с тобой отношения? — спросила скорее у самой себя.
Спустя несколько минут тишины, Аш внезапно спросил:
— С чего ты вообще решила, что это возможно? — его слова прозвучали тихо, почти задумчиво.
— Может, потому что я просто хотела быть тебе сестрой? — ответила я, не отрываясь от окна. — Даже если мы не родные.
Аш помолчал, глядя куда-то мимо меня, как будто всерьёз обдумывал мой ответ. Его лицо оставалось спокойным, но я видела, как напряжение пробежало по его челюсти. В какой-то момент он чуть прищурился, словно заметил что-то неуловимое в моих словах. Потом, медленно, без лишних эмоций, бросил:
— Сестра? Ты слишком наивна. Думаешь, парой попыток загладить всё, что было, ты сможешь изменить меня или наше прошлое? Это глупо. Всё, что было, останется таким же — дерьмовым.
Я сжала губы, понимая, что, как бы я ни старалась, он не даст мне шагу в свою сторону. Но какая-то злость и упрямство внутри не давали мне просто так опустить руки. Всё равно, несмотря на его холод, я была уверена, что Аш что-то скрывает за этим вечным отчуждением.
— Может, я действительно наивна, — признала я, подбирая слова, чтобы не спровоцировать его на ещё более резкие ответы. — Но иногда я думаю, что ты просто боишься привязаться к кому-то. Даже к тем, кто… кто, возможно, никогда тебя не предаст.
Аш усмехнулся, в его глазах мелькнул какой-то лукавый блеск, но улыбка была холодной, почти презрительной. Он шагнул ко мне, сократив расстояние между нами до тревожного минимума, и тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс:
— Ты так уверена? Думаешь, ты знаешь меня? — его лицо было близко, так, что я почувствовала его дыхание, тёплое и чуть ускоренное. — Запомни: каждый раз, когда ты пытаешься «понять» меня, ты лишь натягиваешь на себя чужие иллюзии. У тебя нет никакого права лезть в мою жизнь и тем более думать, что у тебя есть шанс что-то изменить.
Сердце забилось сильнее, но я не позволила себе отступить. Хотя его слова были как острые иглы, пробивающие мой изначальный настрой, я поняла, что отступать — это всё равно что окончательно признать поражение.
— А что, если мне не нужны твои разрешения или твоя «жизнь»? — я смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как накатывает волна протеста. — Мне просто хотелось бы, чтобы у нас были хотя бы нормальные отношения, пусть даже самые поверхностные. Но ты каждый раз предпочитаешь отталкивать меня, будто я — твой враг.
Аш хмыкнул, отходя и вновь откидываясь на кровать. Он смотрел на потолок, не удостаивая меня даже взглядом, его голос зазвучал приглушённо, но всё же слышно отчётливо:
— Враги хотя бы честны. Они не притворяются, не пытаются лезть туда, где им не место. Ты же — как комар, который никак не отстанет, даже если его отгоняют. Ты думаешь, я хочу «нормальные» отношения с такой… настойчивой головной болью?
Я почувствовала, как что-то защемило внутри. Каждое его слово было как ещё один удар.
— Я всегда думала, что просто злю тебя, потому что отец больше расположен ко мне, — произнесла я после паузы, стараясь говорить ровно. — Но может, дело в тебе? Может, тебе просто удобно всех отталкивать? Не брать ответственности ни за кого и ни за что?
Он резко сел, его глаза блеснули злобой, но вместе с тем в них было что-то отчаянное. На миг я даже подумала, что он скажет что-то совершенно неожиданное, что откроет ту дверь, за которой он скрывает свою истинную боль. Но, вместо этого, он медленно усмехнулся и прошептал, почти со злорадством:
— Даже отец не раздражает меня настолько сильно, как твое желание и стремление быть для всех правильной девочкой. Это выглядит убого, Рейра.
В этот момент мне буквально захотелось отвесить ему пощечину, но пришлось себя сдержать.
Я в целом сейчас предпочитала не подходить близко. Как бы там ни было, но на его руке до сих пор была метка жажды. И это пугало меня. Особенно учитывая то, что нам пришлось заселиться на ночь в один домик.