Мне предстояло пройти через весь учебный корпус в чужой, мужской куртке.
Я шла осторожно, чуть опустив голову, избегая лишних взглядов. Хоть занятия и шли, коридоры не были пустыми. Время от времени проходили парни, кто-то стоял у стен, болтая, кто-то перекидывался мячом прямо в проходе. Каждый шаг приходилось выверять, стараясь не привлекать внимания.
Но главное — не наткнуться на Аша.
Если он увидит меня в чужой ветровке, вопросов будет больше, чем я готова терпеть. Поэтому я выбирала самые незаметные маршруты, шла вдоль стен, проскальзывала между открытыми дверями, выжидала, когда кто-то отвернётся.
Когда я наконец добралась до своей комнаты, почти захлопнула дверь за спиной, прислоняясь к ней спиной и закрывая глаза.
В шкафу нашлась запасная блузка. Мятая, но хоть целая. Лучше, чем ходить в чужой одежде.
Сбросив ветровку, я не стала сразу её убирать — просто повесила на край шкафа, задумчиво глядя на неё.
Вернуть надо.
Только вот как? Я не знала ни его имени, ни группы. Ничего.
Кто знает, где его искать.
Единственное, что я поняла — он явно со старших курсов. По нему это отчего-то было очевидно.
День вымотал меня до предела. Начиная с унизительного инцидента в библиотеке и заканчивая этим странным ощущением, которое не отпускало весь вечер. Ощущением, что я должна была узнать его имя. Найти его. Вернуть эту чёртову куртку.
Но сейчас я сидела на краю кровати в комнате Аша.
— Ты опять зависаешь, — голос Аша выдернул меня из мыслей. — О чем задумалась?
Я подняла голову.
Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, чуть прищурив тёмные глаза. На нём были только серые спортивные штаны, и в приглушённом свете лампы его силуэт казался ещё массивнее.
— Не зависаю, — буркнула я.
Аш склонил голову, будто внимательно оценивая меня, а потом подошёл ближе.
— Ты сейчас так вырубишься сидя, свалишься на пол и будешь потом жаловаться, что ушиблась.
Я сделала вид, что не слышала.
Но Аш не дал мне уйти в себя.
Его пальцы мягко сжали моё запястье, и я даже не успела среагировать, как он наклонился, дыхание коснулось моей кожи.
— Ложись ко мне, — тихо, но уверенно сказал он.
Я замерла.
Это не было просьбой.
Он просто знал, что я соглашусь.
И я правда согласилась.
Я не сразу смогла расслабиться. Даже лёжа рядом с ним, под его тяжёлой, но тёплой рукой, я ощущала лёгкое напряжение в мышцах.
Но Аш будто знал, что делать.
Он не торопил меня, не говорил ничего, что могло бы спугнуть этот момент. Просто проводил рукой по моей спине, лениво, размеренно, будто успокаивая.
Я вздохнула.
Он почувствовал это, потому что его губы тут же скользнули по моему виску, а потом ниже — к щеке.
Медленно.
Тепло.
Я прижалась ближе, чтобы почувствовать его кожу, его запах, его дыхание, которое касалось моего лба.
— Лучше? — пробормотал он, пальцами чуть проводя по моей пояснице.
Я кивнула, чувствуя, как тело поддаётся, как напряжение уходит, растворяясь в этом уютном полумраке.
Его рука спустилась ниже, скользнула вдоль бедра, но не сжала — просто обозначила свою власть.
Он снова поцеловал меня. Уже в уголок губ. Так медленно, что от этого стало теплее, чем под одеялом.
Мои пальцы сами собой сжались на его плече, ощущая силу под кожей.
— Засыпай, — прошептал он.
И я, наконец, закрыла глаза.
Сон пришёл резко, как удар ножом в грудь.
Я снова была ребёнком.
В доме было темно. Не обычная темнота, а такая, что давит на лёгкие, не давая дышать. Где-то вдалеке гудели часы. Тик-тик. Тик-тик. Казалось, что они живые. Отец говорил с кем-то. Голос доносился глухо, словно сквозь толстые стены.
Я пыталась позвать его, но горло будто сжалось изнутри. Голос не выходил.
Я была одна.
Оставленная.
Как тогда.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание — день, когда не стало мамы. Взрослые суетились, решали, что делать, а меня просто отвели в чужой дом и закрыли в комнате. Сказали, что скоро вернутся. Но не вернулись.
Я осталась в темноте, одна, среди вещей, которые мне ничего не значили. Время текло медленно, отмеренное только тиканьем часов. Я ненавидела этот звук. Он заполнял всё пространство, вгрызался в сознание, становился громче.
Тик-тик.
Тик-тик.
Я рванулась вперёд, вдохнув так резко, что больно свело рёбра. Сердце билось бешено, грудь сотрясалась от резких, сбивчивых вдохов.
Темнота.
Я не там. Я не там.
Но комната казалась не моей. Всё расплывалось, и страх снова поднимался из глубины, сжимая меня, как невидимые пальцы.
Я издала сдавленный, почти панический звук.
Чьи-то руки резко сомкнулись на моих плечах.
— Тихо, — голос низкий, твёрдый, но спокойный.
Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась.
— Это сон, — он говорил уверенно, как будто мог забрать у меня страх одними словами.
Я дышала часто, неравномерно. Всё внутри кричало, что нужно бежать. Но куда? Назад в темноту?
— Рейра, — его рука быстро закрыла мне рот, потому что я снова сделала судорожный вдох, готовая сорваться в громкий крик.
Где-то в коридоре послышались шаги.
— Тише, маленькая, — выдохнул он мне в лицо.
Только сейчас я поняла, где нахожусь.
Свет луны расстилался на полу слабым серебристым пятном. Я была в комнате Аша.
И он был рядом.