Сверху нависла тень, я дернулся закрываясь рукой и осмотрелся ища оружие. Обрадованно схватил валяющийся рядом топорик, сделанный из бронзового обломка меча.
— Вставай! — крикнули мне по-русски. Я посмотрел внимательнее, и понял, что надо мной стоит Эделина, протягивая руку. Левая сторона её лица была изуродована страшной раной. Как арбуз надрезали, а потом клыками рвали. Она протягивала мне правую руку, тяжело опираясь на свой молот. — Руку дай!
Я машинально схватил протянутую руку и с её помощью встал на ноги. Помощь была кстати, на меня вдруг накатила усталость и сам бы я так быстро не встал.
— Они убегают! — радостно заорал рядом Рома. Я оглянулся на него, успев увидеть, как он, сжимая в каждой руке по длинному узкому кинжалу, промелькнул мимо меня, в несколько прыжков догнал скулящего и подволакивающего ногу гнолла. И воткнул сразу оба кинжала ему в почки. Блохастая тварь завизжала и рухнула мордой вперед, все ще дергалась и скребя когтями землю. Рома побежал дальше.
— Назад! — услышал я командирский рык Вячеслава. Он потерял свой молот и сейчас сжимал в руках оружие гноллов. Черные, густые ленты дыма выходили сразу из десятка ран на его руках, ногах, груди.
— Берем раненых и отходим к тоннелю! — прорычал он.
В стене, за бойницами, восторженно орали цверги. Они так радовались, как будто это они всех убили. Я плохо помню, как мы добрались назад. Идти в руины было страшно, я все время ждал что сейчас из-за камней выпрыгнут десятки пятнистых тел с оскаленными пастями. Но гноллы и в самом деле сбежали. Их светильники мелькали где-то далеко в стороне.
— Их что-то отвлекло, — прокаркал Настя. Похоже, он и Рома были единственные, кто отделался сравнительно легко. В спине “дварфа” торчал обломок копья. Не стали вытаскивать, боясь что тот изойдет дымом. А так он даже шел сам. Только слегка пошатывался. Вячик и Эделина тоже шли сами, но они скорее волочились, а я вот совсем спекся. Меня буквально тащил на себе Рома.
— Веселее, веселее, еще шажок! — подбадривал он меня. — Только не танцуй, не танцуй, тверже ногу ставь.
Помню, как я с трудом дозвался теневика. Тот отожрался на гнольских трупах как следует. Отрастил себе длинный хвост. И не появлялся, когда не сожрал все, что он там жрал у трупов.
По дороге назад, уже после того как теневик затащил нас в тоннель и мы добрались до логова паука, тезка опустился на колени, и сказал:
— Все. Больше не могу. Я отчаливаю, — и упал лицом вперед. Настя потряс его ногой. Без всякого уважения.
— Готов! — ну до чего мерзкий голос у этого лысого старика.
Помещение быстро окуталось дымом — наш “дварф” точно умер, и стал буквально распадаться на темные лоскуты. Утробно рыча, Вячик схватил его дымящийся труп и поволок дальше. Следующей, скорее всего, должна была дозреть Эделина. Её тащил Настенька, и она выглядела ужасно грустной, несмотря на то, что рана на её лице оканчивалась в уголке рта, раздвигая губы в пародии на кривую усмешку.
А может, следующим бы был я. Я уже поймал себя на знакомом, холодном чувстве безразличия. Точно такое я испытывал в самый первый раз, перед смертью. И тут меня, наконец, бросили в бассейн.
Таверны не было. Перебросило сразу домой. Мы очнулись резко, рывком. Как всегда в реальном мире, я был первым.
Чуть погодя со столешницы оторвал голову тезка. И первым делом ощупал подбородок. С облегчением вздохнул, не обнаружив там никаких ужасных кос. Ойкнула, раскрывая глаза Настя, матюкнулась Эделина. Шумно вдохнул, приходя в себя, Вячеслав.
Над столом повисла тишина. Все убрали с него руки и старались к нему не прикасаться.
— Ну что, как игра? Понравилась? Будем запускать сессию? — спросил Вячик. Весело обвел взглядом вытянувшиеся лица. И, запрокинув голову, громко и басовито расхохотался. Совершенно точно, с небольшим львиным порыкиванием.
— Ты бы все же сходил к Марату. Извинился, — сказал Семён Александрович, старательно делая вид, что ему очень важно не пропустить следующий сфетовор. Даже быстрый взгляд на меня не кинул.
— За что? — поднял брови я.
После нашей, не самой удачной, вылазки, прошло почти два дня. В первый же день мы устроили небольшую пьянку в караоке. Вячик, внезапно, раздал новичкам деньги. По пятьдесят тысяч — я теперь легко определяю по пачкам, сколько денег. И туманно намекнул, что с работы им надо будет уйти. Свежая кровь пополнения добавила множество лишних движений. Они создали новый чат, добавили меня туда. И настрачивали по полтысячи сообщений каждые пару часов. Я устал читать, решив положиться в этом на Вячика.
Нельзя сказать, что там были только хохмочки и дикие теории. Были и полезные начинания. Оказалось, что у Ромы дядя работает охранником при гражданах, приговоренных к изоляции от общества. И они, в том числе, подрабатывают производством на заказ вполне сносных реплик холодного оружия. Было принято решение заказать пробную партию бронзовых мечей и топоров.
